— Что с твоими волосами? — внезапно спросила она. — Почему они другого цвета?
Виана повернулась и, взглянув на Ури, с удивлением поняла, что его волосы уже не были белесыми; они потемнели, приобретя теплый каштановый оттенок. Когда это случилось? Ясно, что не вдруг, иначе она заметила бы. Скорее всего, они темнели постепенно, день за днем. Но почему? Девушка в изумлении подняла руку, чтобы погладить Ури по волосам. Юноша выглядел необычайно встревоженным.
— Виана, это так? — нерешительно спросил он.
— Дорея права, — ответила девушка, — твои волосы и вправду изменили цвет. Ты в порядке, Ури? Такое происходит со всеми твоими людьми?
Ури не ответил. Он испуганно поднес руку к волосам и взъерошил их, в отчаянии глядя вверх, словно желая рассмотреть свою голову.
— Нет… нет… нет, — пробормотал он и опрометью бросился к реке.
— Ури! — позвала Виана, а затем спросила вслух: — Что это с ним? Почему ему так важно, что теперь он не белесый?
— Белесый? — засмеялась Дорея. — Ури никогда не был белесым, госпожа. Все прекрасно видели, что раньше у него были зеленые волосы, правда, необычного оттенка; на солнце они слегка отсвечивали золотистым, но белесые? — Дорея помотала головой.
— А мне казалось… — Виана покраснела как маков цвет. — Впрочем, это не важно. Пойду искать его. Потом мы немного перекусим, и я тут же поеду на юг. А что касается Ури, — Виана немного помолчала, — потом решу.
— Как пожелаете, — ответила Дорея. — Я приготовлю отменное рагу, полагаю, вы изрядно проголодались… да и парень тоже, — добавила она, метнув на Виану подозрительный взгляд, но та уже пошла за Ури.
С тяжелым сердцем Дорея смотрела ей вслед. Она начинала понимать, что ее госпожу и лесного юношу связывает нечто большее, чем дружба. При других обстоятельствах добропорядочная женщина сделала бы все возможное, чтобы убедить Виану порвать с ним, ибо это было совершенно неподобающим для благородной дамы… «Впрочем, нужно быть реалистом, — подумала Дорея, — теперь мы живем в лесу, дикари захватили замок, и, в конце концов, никому и дела нет, что Виана и Ури вместе… За исключением, разве что, Арака, который, возможно, все еще желает выдать ее замуж за кого-нибудь из своих вояк, да, пожалуй, Робиана. Ни один из них даже землю целовать, по которой прошла моя госпожа, не заслуживает, — Дорея презрительно поморщилась, — так что мне тоже негоже вмешиваться». Вздохнув еще раз напоследок, Дорея вошла в хижину и принялась готовить рагу.
Виана нашла Ури на берегу реки. Стараясь рассмотреть отражение своего лица в стремительно текущей воде, он неустанно повторял:
— Нет, нет, нет…
Девушка смотрела на него, гадая, почему он так расстроился из-за волос. Порывшись в котомке, она отыскала бархатную шкатулку с драгоценностями матери и достала из нее золотой медальон, усыпанный жемчугом.
— Ури, — мягко позвала она.
Юноша повернулся к ней и улыбнулся. «Он всегда улыбается мне, в любую минуту и при любых обстоятельствах», — подумала Виана.
— Видишь это украшение? — спросила она, и Ури пересел поближе к ней, чтобы лучше рассмотреть вещицу. — Это мамин медальон. Его подарил отец; в тот день он завоевал ее сердце. Не потому, что медальон очень красивый и дорогой, просто он подарил его по-особенному. Мама спросила его, не вздыхает ли он по какой-нибудь даме, а он ответил, что всем сердцем любит самую красивую в Нортии девушку и никогда не посмотрит на другую. Мама, естественно, была обижена и захотела узнать, кто же эта счастливица. «Вы можете взглянуть на нее», — ответил отец и отдал медальон. Мама открыла его, ожидая увидеть там портрет какой-нибудь знатной красавицы, и… — Виана отрыла медальон и улыбнулась, глядя на маленькое зеркальце внутри, — … когда она увидела свое отражение, то поняла, что папа очень тактично и остроумно сделал ей предложение. Мама не устояла перед его обаянием.
Виана умолкла, вспомнив, как часто в детстве мама рассказывала ей эту историю. Тогда она казалась ей очень романтичной, и сейчас Виана сожалела, что теперь отношения между юношами и девушками из нортийских дворянских семей зависят от хитрости, игры слов и двусмысленности. Она подумала, каким простым и искренним было признание Ури, всего три слова: «Я люблю тебя».
— Ладно, — продолжила девушка, вернувшись в реальность, — вообще-то я хотела сказать, что это зеркало, и в нем ты сможешь рассмотреть себя лучше.
Ури вперился взглядом в маленькое зеркальце, изумленный четкостью своего отражения, но тут глаза юноши задержались на волосах, и он почти со злостью захлопнул медальон.