Но сейчас я выдохся.
Это более чем очевидно.
Нужно осмотреть еще множество жилых и нежилых зданий, но теперь здесь целая куча профессионалов, спасателей. Пожарные со шлангами. Электрическая компания уже чинит электросети. Эвакуатор расчищает дорогу от машин. Старый фермер Эрл приехал на бульдозере, он помогает освобождать проезды от тяжелых обломков. Много добровольцев на пикапах с буксировочными тросами. Мы группами движемся от здания к зданию, от дома к дому, отыскивая везде, где только можно, мертвых и живых.
И тех, и других предостаточно. Я никогда раньше не видел столько мертвецов, и я не знаю, как справляться с этим — разве что воспринимать отрешенно. Это, конечно, проще сказать, чем сделать, но все же. Когда видишь людей, раздавленных стенами и пронзенных ветками деревьев, то все равно в какой-то момент теряешь способность абстрагироваться. И ведь было достаточно признаков надвигающегося урагана, многие успели спрятаться. Но всегда есть упрямцы, храбрецы, невезучие. Те, кто не смог или не стал прятаться.
Сейчас мы почти в конце улицы, остался последний дом. Мы проверили одну сторону, вторую, и вот теперь, свернув за угол, начинаем заново.
Мы пытаемся расчистить завал. Я стараюсь сдвинуть в сторону часть стены. Со мной рядом Билл, он тоже старается изо всех сил. Мы работаем бок о бок несколько часов. Билл — большой парень, на несколько лет меня младше. На нем выцветшая бейсболка с логотипом компании John Deere (Прим.: крупнейшая конструкторская сельскохозяйственная фирма в мире), грязные синие джинсы, футболка «Будвайзер». Лохматый светловолосый бородач. Сильный, как бык, и такой же молчаливый.
Юта с нами. Она носится кругом, вынюхивает. Иногда она начинает копать возле обломков, и всегда оказывается, что под ними кто-то есть. Умница. Никто ее не тренировал для такого дела, но все равно умница. Стена с треском падает, разваливаясь на части, и мы отбрасываем обломки в стороны. Дом залит водой — где-то прорвало водопровод, но мы пока еще не поняли, где именно. Расчищаем путь к спальне — точнее, туда, где двадцать четыре часа назад она находилась. Обрывки постеров, клочья постельного белья, разорванный матрас торчит из полуразрушенной наружной стены. Опрокинутый комод и выпавшая из него одежда. Разбитый телевизор.
Холодная вода течет, не переставая, и достает уже до щиколоток. К счастью, несколько часов назад я раздобыл пару прочных резиновых сапог и теплые носки — нашел все в руинах хозяйственного магазина — так что ноги у меня пока остаются сухими и теплыми. А еще есть налобный фонарь, вроде тех, что используют велосипедисты.
Кажется, спальня пуста. Если здесь и можно было спрятаться, то только в шкафу с раздвижными дверями. Я заглядываю туда — просто для перестраховки.
Мы проходим через кухню. Ванную. Вот еще спальня.
Я слышу крики и какой-то грохот. Юта высоко и пронзительно лает, начиная скрести лапами кучу разбитых кирпичей и досок, наваленных друг на друга. Я зову Билла, и он пробирается ко мне. Дверь прочно заблокирована. Куски крыши, шлакоблоки. Руками здесь не справиться.
— Найду Эрла с бульдозером, — говорю я.
Билл просто кивает, потом берет в каждую руку по шлакоблоку и бросает в сторону. Он кряхтит — и это единственное, что я от него слышу с тех пор, как мы начали работать вместе. Выбегаю наружу и вижу Эрла и его бульдозер — они работают чуть дальше по улице, разбирая завал на том месте, где раньше стояли два дома.
— Эрл! Нам тут нужна помощь! — кричу я.
Он лишь машет рукой, заканчивает свое дело, потом разворачивается, и тяжелый бульдозер с грохотом ползет ко мне. Останавливается рядом, и я запрыгиваю на подножку.
— У нас там заваленный вход в подвал. Большой кусок крыши. Нам надо его сдвинуть, чтобы очистить путь вниз. Я слышал там голоса.
Эрл большим пальцем показывает мне на сиденье позади себя.
— Возьми эту цепь и закрепи на обломке, который надо сдвинуть. Только хорошенько закрепи.
— Понял.
Я хватаю цепь — она длинная и чертовски тяжелая, с крюком на конце. Обмотав цепью большой обломок, я пристегиваю крюк и закрепляю другой конец цепи на бульдозере.
Кричу Биллу, чтобы отошел прочь, и даю Эрлу добро. Машина громко сигналит, отъезжая назад, и мотор ревет, когда Эрл включает лебедку. По обломку крыши ползут трещины, он трясется и сыплет пылью, а потом, когда Эрл дает газу, все-таки падает. Теперь, когда пройти в дом стало возможно, я отцепляю крюк, сматываю цепь и возвращаю ее на место позади сиденья Эрла.
К этому времени Билл тяжело дышит, а груда шлакоблоков почти разобрана. Я помогаю ему, и вот уже дверь можно попробовать открыть. Резкий рывок, и она приоткрывается, но все же не дает нам пройти. Билл нетерпеливо срывает ее с петель и отбрасывает в сторону.