машины, Эля махнула Грише рукой, приглашая сесть. Гриша быстрым шагом подошёл к машине и открыл дверь. – Девочка моя, а что, мы гулять не пойдем? – Пойдём, Гришенька! Только подожди чуть-чуть. У меня сюрприз. Сядь, пожалуйста, в машину. Гриша сел в машину и поцеловал Элю в щёку. Такси тронулось, и Гриша спросил: – Куда едем? – Не беспокойся, мальчик мой, сейчас все увидишь! Не волнуйся. – Да я не волнуюсь, просто мне так непривычно. – Лучше возьми мою руку. Гриша молча взял ее руку и не мог насладиться моментом. Его расстраивало, что скоро он лишится Эли, мальчик очень страдал от этого. Таксист Эльдар остановил машину и спросил: – Здесь? Девочка ответила: «Да», – и протянула ему купюру. Молодая парочка вышла на улицу, и Гриша спросил: – А что мы тут делаем? Что это за супермаркет? – Да какая разница, – радостно улыбаясь, говорила Эля. – Отсюда до моего дома двенадцать километров по окружной, и сегодня мы с тобою пройдём этот путь пешком вдвоём. – Эль, мы последний день вместе, и ты хочешь провести его идя по лугам и лесам? – Это будет здорово, мальчик мой, ты сам все увидишь! Гриша ничего не мог сделать кроме как подчиниться. И вот они уже в пути. Первый час ребята просто болтали и наслаждались обществом друг друга, пытаясь не затрагивать тему скорейшего отъезда. Эля то шла пешком, то Гриша нёс ее на руках, вдыхая ее запах. Они шли по дороге вдоль леса, и наконец-то лесная полоса закончилась. Гриша увидел реку, а за рекою луг. Необычайной красоты небеса лучами солнца открыли облака, как витрину магазина, и устремились освещать землю и путь этой молодой пары. Вдруг Гриша сказал: – Побежали на поле, милая, быстрее. Он схватил за руку Элю, и они побежали на поле через реку по мосту. Эля увидела необыкновенные молодые ромашки и, словно ветер, рванула из-за спины Гриши прямо в них. Она кружилась в танце и напевала мелодию песни, которая была неизвестна Грише, но этот момент был самым прекрасным из всей суровой жизни юного сироты. Гриша понял, что он не успел выбрать в том сне, который приснился ему пару дней назад. Он подбежал к Эле, ласково взял её руки и вместе с ней кружился, как торнадо, крича в небо: – Я выберу её! Всегда выберу её! Эля не понимала, что это значит, но и не хотела спрашивать, потому что была навечно заложена в сердце Гриши, а счастье переполняло ее изнутри. Вдруг Гриша остановился, остановив и Элю. Он прошел взглядом каждый сантиметр ее красивого лица. – Ты чего, Гриша, ты чего остановился? – Пытаюсь запомнить! – Что запомнить? – В подробностях твоё лицо... И на глаза Гриши накатились слёзы. Ребята около получаса просто стояли в поле и смотрели друг на друга, потом Гриша прижал Элину голову к своей груди и сказал: – Я хочу навечно остаться с тобою в этом поле, мне ничего не нужно, кроме тебя. Моя душа – твоя душа, забирай. Всего себя отдаю тебе. – Знаю, знаю, милый, я тоже полностью твоя, в твоих глазах я нахожу все, чего мне не хватает. Твои глаза – мои океаны, настолько чистые океаны, что я вижу, как ты меня любишь, и это знание помогает мне жить и верить, что ты ко мне вернёшься, а сейчас я хочу подарить тебе стих собственного сочинения специально для тебя, дорогой. Эля достала из сумочки конвертик и протянула Грише. – Можно, я сейчас прочитаю? – спросил мальчик. – Как пожелаешь, моя любовь. Гриша аккуратными движениями пальцев распечатал конверт и достал листочек из бархатной бумаги, наощупь будто чистый хлопок. Парню уже было очень приятно, ведь ему никто не делал подарков прежде. Он развернул листок и прочитал: «Посвящается моей вечной любви». – О, мне уже нравится! – с улыбкой сказал Гриша. – Читай, Гриша! – с нетерпением произнесла Эля. – Хорошо. 12. Тебе... Ты улыбнешься – улыбнусь и я, Пускай не видимся мы хоть годами, Ты взгрустнешь, и грусть окутает меня, И совсем неважно, что там между нами... Важно чувствовать родное сердце рядом, Даже если далеко оно, затем Вечером весенним, теплым взглядом Провожать тебя, спросив: «Ты насовсем?» Хочется сказать тебе, что не забуду… Теплые и нежные слова, Ведь твой голос – он со мной повсюду, Даже если рядом нет тебя... Я всегда с тобою, друг мой, Также, как и ты всегда со мной, И однажды, может быть, зимою лютой, Обещаю, встретимся с тобой! – Очень сильно, – сказал Гриша. – А почему друг мой, а не моя любовь? – Гриша, не порти момент, я обещаю, что это не последний стих тебе! – Да-а… он обалденный, правда, ничего подобного для меня никто не делал, и я очень рад, что таков первый в моей жизни подарок от тебя. И кстати, что там за цифра в начале стиха? Двенадцать? Это к чему вообще? – Я тебе все расскажу, но в своё время, – взяв за руки Гришу, ласковым голосом сказала девочка. Сегодня эти оба были очень счастливы, а этот день принёс им массу радости, массу тёплых чувств. Ребята шагали по дороге и смеялись, а праздничный путь семейства Вебер стал дорогой Элиной Любви. В скором времени они дошли до дома девочки, и Эля предложила зайти в дом и познакомиться с теми, с кем Гриша еще не имел чести встретиться. Мальчик долго отпирался и говорил, что это лишнее, что так не стоит проводить последние часы вместе, но Эля настаивала так сильно, что недолгое сопротивление Гриши было сломано. Идя к подъезду, Эля заметила, что Николай до сих пор не появился. Она решила рассказать Грише о том, каким хорошим другом ей приходится Николай. Гриша, недолго думая, выдвинул идею найти бездомного. «Все же это лучше, чем знакомиться с отцом девушки, пока за душой ни цента», – подумал Гриша. Эля по своей доброте согласилась, и они выдвинулись на поиски бомжа, но недолго пришлось его искать, – он валялся возле дома напротив, в клумбе с цветами. Гриша аккуратно перевернул его с живота на спину и пощупал пульс. – Живой он, но по лицу видно, что его побили, он еле дышит, тут скорая нужна. Эля молча с глазами, полными слез, вызвала скорую, которая, как ни странно, не заставила себя ждать и уже спустя полчаса приехала. Медики долго не соглашались забирать бомжа, но у Гриши был дар убеждения. По предварительному заключению врача, Николай потерял много крови, так что нужно было приехать в больницу и определить группу крови. По приезду в больницу Гриша сразу пошёл к главному врачу и объяснил ему, что нужно делать, и как стоит относиться к бездомному. Врач сразу все понял и оказал достойное внимание сему аспекту. Недолго определялась группа крови – четвертая отрицательная, но такой группы крови в наличии не было. Тут Эля закричала: – Возьмите мою, у меня четвертая отрицательная! Возьмите, вот! – вытянув руку вперед, потребовала Эля. – Может, не надо? – тихо сказал Гриша. – Надо… надо, не волнуйся. Элю сразу положили на кушетку для забора крови, и медсестра подошла к ней с тонометром. После измерения медсестра сообщила Элине, что у нее слишком пониженное давление. Григорий влез в диалог и заявил, что никакой передачи крови не будет. На что Эля возразила: – Ну Гриша! Ему же будет плохо! – Так, ладно, что-нибудь придумаем! Можно мне узнать, какая у меня кровь? – Конечно, – ответила медсестра. – Но вы же понимаете, что шансов, что у вас такая же кровь, немного! – Да-да, давайте! – с нетерпением промолвил мальчик. У Григория взяли анализ крови и вскоре медсестра снова подошла: – Ну, знаете, я еще не видела, чтобы людям так везло! У вас тоже четвертая отрицательная. Эля запрыгала от радости, а Гриша молча лег на кушетку для переливания крови. Прошло около двадцати минут, и Николай стал открывать глаза. Гришу отсоединили от аппарата, и он сразу спросил у Эли: – Ну что, ты рада? – Ты мой герой, – с милой улыбкой произнесла Гриши Элина. Гриша еще раз поговорил с главным врачом с глазу на глаз, и Николая оставили в больнице на два дня, а Эля не переставала светиться как новогодняя ёлка. С этими делами они и не заметили, как их последний день подошёл к концу и на улице потемнело. Эля, выйдя из больницы, заплакала. Гриша долго пытался успокаивать ее, хотя ему тоже нужно было успокоение. Девочка вызвала такси, и через полчаса они были у подъезда Элины. Гриша обнял Элю и стал рассказывать, как он вернется к ней, он описывал ей их будущую жизнь, а Эля стояла и представляла эти картины. Так, мечтая и смотря друг на друга, ребята не заметили, как прошёл еще час. Грише пора было возвращаться на чердак, чтобы хоть чуть-чуть выспаться перед будущей службой. Эля это прекрасно понимала, но не хотела его отпускать. Гриша вытащил из кармана записку и отдал Эле. – Что это? – спросила девочка. – Это записка, которую оставили вместе со мной на пороге приюта мои родители. Эля открыла записку, и почерк показался ей очень знакомым. Но больше всего ее трогали слова в этой записке: «Мы тебя любим и обязательно отыщем». – Гриша, возьми, это твое, забери, мне не нужно, это твоя память о них. – Я хочу, чтобы она была у тебя и напоминала о моей вечной любви к тебе. При следующей встрече я у тебя заберу ее, и мы больше никогда не расстанемся. Эля снова заплакала, а Гриша поцеловал ее в губы и, развернувшись, ушел в темноту. Эля с новой силой заплакала и протянула руку в ту самую ночную тьму, куда будто безвозвратно спрыгнула её любовь. Гриша уходил с каждым шагом все дальше и дальше, а слезы сдавливали его сердце. Чем дальше Гриша уходил, тем сильнее были слёзы, он этого не хотел, но выбора не было.