- Здравствуйте, - произнес Закипелов и жестом пригласил Юлю пройти в кабинет.
- Слушаю вас внимательно, Юлия Сергеевна, - продолжил он, когда они оба уселись за стол напротив друг друга.
- Ваш фонд финансирует проект, над которым работает Куропаткин, - в голосе Юли прозвучал то ли вопрос, то ли утверждение. Закипелов кивнул. – Вы выделили институту здание для лаборатории. Несколько дней назад пропадают Олег и двое его детей. После чего лаборатория переезжает из вашего здания, и пропадают еще двое участников проекта. Что вы на это скажете?
- Вы правы. «Чистый мир» проспонсировал проект и помог ученым работать. Но к пропажам людей он не имеет никакого отношения.
- С чем связан переезд лаборатории?
- Проектом заинтересовались госструктуры. Они вывезли все оборудование из моего здания и засекретили дальнейшие работы. Это все, что я могу вам сказать.
- Почему работы представляют такую секретность?
- Я не особо разбираюсь в тонкостях изобретения Куропаткина, да никогда и не задавался целью. Знаю, что в его основе лежит идея параллельного существования нескольких пространств. Наш фонд финансирует много инновационных разработок. Эта показалась нам интересной, и мы решили помочь ученым. Но в ход проекта мы не вмешиваемся. Тем более, он всегда держался в секрете. Если позволите, я могу высказать свое предположение. Раз дело касается других миров, вполне возможно, что ученые могли перейти из нашего мира в другой, параллельный. Поэтому их исчезновение с этой точки зрения не кажется чем-то неестественным. Сегодня пропали, завтра появятся. Это их работа.
- А дети?
- А что дети? Куропаткин вполне мог привлечь их к своим экспериментам. Хотя, по моему мнению, это грубое нарушение правил безопасности.
- И все же, почему лаборатория переехала сразу же после исчезновения Олега?
- Я же сказал, проектом заинтересовались люди государства. Могу допустить, что у Куропаткина получилось сделать задуманное, результатом чего и явилось исчезновение его самого и детей, а чиновники тут же проявили интерес. Нас даже спрашивать не стали. Приехали в лабораторию и вывезли все оборудование.
- И даже не показали никаких документов?
- Показали. Это был приказ какого-то военного ведомства, сейчас даже и не вспомню. Я сам был шокирован. Но с другой стороны, какое право я имею на то, чтобы вмешиваться в проект? Я лишь спонсор. Дал денег и здание. А настаивать на том, чтобы ученые работали именно в моем здании – такой возможности я лишен.
Все, что говорил Закипелов, казалось правдой, и придраться тут не к чему. Если его послушать, то он, действительно, ни при чём и не знает, куда пропали ученые. Но все же коварный червячок в голове терзал сомнениями: Закипелов чего-то не договаривает, ему известно больше, чем он пытался показать.
Возвращаясь из бизнес-центра, Юля вспомнила, что еще не обедала и решила перекусить. Припарковав машину у прокуратуры, она отправилась в стоящее неподалеку кафе «Белочка». Там за одним из столиков она увидела Ивана. Молодой человек с длинными волосами, собранными в косичку, больше похожий на рок-музыканта, чем на прокурорского работника, с увлечением уплетал винегрет. Рядом дымилась тарелка с супом.
- Ты сегодня тоже поздно? – спросила она, присаживаясь за столик.
- Засиделся, наблюдая передвижения твоего клиента.
- Тебе удалось установить вирус на его телефон? – Юля удивленно вскинула брови.
- Вирус я бы так просто не закинул, способностями волшебника, увы, не обладаю. Но кое-что смог. Теперь я могу отслеживать его перемещения.
К столику подошел официант. Одарил широкой улыбкой Юлю. Поставил перед Иваном тарелку с картофельным пюре и котлетой, забрав освободившуюся от винегрета посуду. Вынул из-под мышки и протянул Юле кожаную папку с меню.
- И что же тебе известно? – спросила она, когда официант удалился.
- То, что твой друг почти сразу после встречи с тобой направился на север и сейчас находится уже за пятьдесят кэмэ от города.
- У него могут быть свои дела. Оснований подозревать его в пропаже людей у нас пока нет.
- Это я так, на всякий случай… У тебя появились зацепки?
- Пока полная каша. Могу предположить, что Куропаткин в тот день после разговора с директором института вернулся к себе на коттедж. Но в дом заходить не стал. Там он встретил детей, и они вместе покинули поселок. Артем успел сообщить матери о том, что они собираются уехать с отцом, но куда, не назвал.