Мне нравилось смотреть, как у мамы горят глазки, когда она бросает взгляд на девушку, потому что я был рад, что она понравилась ей.
Мы сидели за круглым столом на кухне, мама рассказывала Кристине историю, как спасла одного парня, когда только поступила на медицинский. Я знал эту историю, это была история моих родителей. Жаль, что всё закончилось слишком быстро и слишком печально.
— Ой, я совсем забыла представиться, — начала мама, — меня зовут Элизабет, можешь звать меня просто Бет. Я не настолько стара, что бы обращаться ко мне «мэм», «Миссис» и тому подобное, просто Бэт.
— У меня второе имя Элизабет, — Кристина улыбнулась, отпивая из чашки.
— Какая прелесть, — мама захлопала в ладошки.
Я смотрел на Кристину, рассматривая каждый миллиметр её лица, каждую складку и изгиб, а любовался её прекрасными глазами и тем, как они загораются, когда мама рассказывает ей что-то поистине удивительное.
Я хотел дышать ей, я хотел жить ею, потому что только она могла согреть меня и дать тот кислород, который требовала моя душа.
— Джейсон никогда меня не знакомил со своими девушками, — мама осуждающе посмотрела на меня.
— Прости мам, но это моя первая девушка, и как я надеюсь последняя, — от моих слов, Кристина закашлялась.
На лице мамы вспыхнуло нескрываемое удовольствие, когда она поглаживала Крис по руке, успокаивая, потому что я просто уверен, она хотела стукнуть меня по голове. Странная она. Не такая как все. Не такая как эта жизнь. Она слишком хорошая.
— Джейсон, перестань пялиться на меня, — она запустила в меня конфету, которую я поймал около своего лица и, развернув, закинул в рот.
Я огляделся и понял, что мы сидели одни за столом, мамы не было. Странно, когда же я успел сосредоточить своё внимание на девушке, даже не заметив, что мама ушла?
— А где мама? — решил спросить я.
— Её вызвали в больницу, какому-то пациенту стало хуже, — она пожала плечами с грустью в глазах.
Я встал из-за стола, обнимая её за плечи, глядя прямо в глаза.
— Эй, что случилось?
Она долго колебалась, а потом ответила:
— Я всегда мечтала о такой маме.
Я сгрёб её в крепкие объятия и не хотел отпускать.
— Не хочешь рассказать? — я знал, что есть какая-то проблема, связанная с её матерью, потому что она никогда её не упоминала. Мне хотелось понять эту девушку, помочь, стать тем, кому она смогла бы доверять.
Она освободилась из моих объятий и начала прибирать со стола. Всё-таки она была идеальной. Какая бы девушка стала бы прибирать в чужом доме? Только та, которая действительно хотела помочь и высказать благодарность, хотя бы таким путём.
— Она ушла, когда мне было три, — она загружала грязную посуду в посудомоечную машину. — Но она не ушла просто так, — плечи девушки напряглись, и мне хотелось, что бы она остановилась, потому, что я боялся услышать что-то ужасное.
— Крис…, - начал я. — Если не хочешь, можешь не продолжать.
Она помотала головой, закрывая посудомойку. Она облокотилась о стол, скрестив руки на груди.
— Она въехала на автомобили в стену дома. Нет, она жива, — видимо она увидела выражение моего лица, поэтому заверила меня в целости своей матери. — Я сидела на переднем сидении её машины, она разогналась и въехала в стену, заранее выпрыгнув из неё.
О, Боже, я не хочу слушать этого кошмара. Я не вынесу. Как родная мать могла так поступить? Как можно на такое пойти? Что должно двигать человеком, чтобы он решился на подобное? Я не мог двигаться, потому что я представил маленькую Крис, на переднем сидение машины, которая влетает в стену их дома. О, Боже, это кошмар.
Девушка смотрит на стену, совершенно не моргая.
— Многие забывают своё детство, и я его не помню, но этот момент он высечен у меня в памяти. Иногда, мне кажется, что я должна была умереть, что бы всем было легче, — из глаз девушки полились слёзы, я не знал что делать.
Я подошёл к ней и обнял. Она зарылась лицом мне в рубашку, и я почувствовал, как сотрясается её тело от слёз. Я нежно гладил её по голове и не мог понять, почему ей пришлось столько всего пережить в этой жизни. А она ведь только началась.
Я, подхватив её на руки, потащил в свою комнату. Распахнув дверь ногой, я внёс хрупкое тельце в комнату и уложил на кровать.
Я лёг рядом с ней и обнял, не переставая гладить по голове.
— Крис, никогда не говори так, слышишь, никогда так не говори, — я отстранился и посмотрел ей в глаза.
Её, прежде яркие глаза, потускнели и покрылись плёнкой, которая разрывала меня.