По-правде сказать, его затянула работа и действовала она как обезболивающее. Иногда я заставала его с бокалом виски на кухне, он разглядывал нашу семейную фотографию. И в эти моменты я ненавидела его. Он не знал, что наша семья никогда не была идеальной и то, что мама ушла это подарок свыше. Он никогда не знал её, он видел лишь то, что хотел видеть. А я же знала, что собой представляет моя мать. Мне приходилось гостить у неё несколько недель в году, по решению суда. Я выбирала зимние каникулы, потому что там, где жила мама, зимой выпадал снег, и было настоящее рождественское настроение. Но рождество я встречала с папой, чаще всего в пути, когда мы перебирались с места на место.
Мама и её новая семья жила в Портленде, городе штата Мэн. Портленд находится на берегу залива Каско, там очень красиво, но прохладно.
Папа до сих пор не может понять, почему она ушла, но я знала эту причину, но никогда не решалась сказать ему. Он всё равно не станет меня слушать, он слеп и до сих пор её любит.
Дверь в мою комнату открылась, отец прошёл к окну. Я притворилась спящей, но наблюдала за ним, приоткрыв один глаз.
Он вздохнул и провёл рукой по своим коротким волосам, он стоял, уперев руки в бока, и наблюдал, за моим «спящим» тельцем.
Мне было некомфортно под пристальным взглядом. Мне вообще не комфортно, когда на меня обращают внимание, и я становлюсь предметом наблюдения.
Я перевернулась на бок, что бы он поскорее вышел и закрыл за собой дверь.
— Спи сладко, Крис, — сказал он и вышел.
Я замерла. Он не называл меня «Крис» с тех пор, как я начала бояться скорости. Последний раз он меня так называл в моё пятнадцатилетие. А потом только полным именем.
Я открыла глаза. Чёрт! Я проспала. На часах без четверти шесть. Неужели я забыла поставить будильник?
Я встала и заправила постель, с улыбкой на лице. Наконец-то я иду в школу.
Я умылась и, причесав волосы, решила, что будет лучше, если я соберу их в хвост.
Быстро нацепив на себя белую футболку и чёрные брюки-чинос, я пошла на поиски своих конверсов. Если я не ошибаюсь, то они должны быть в коробке. Я смотрела на стопки коробок в своей гардеробной. Да, моя слабость — это обувь. Я могу скупать её целыми партиями.
Я недолго искала свои конверсы, но пришлось помучиться, чтобы достать их с самого низа.
Я быстро закидала книги в сумку и спустилась вниз.
Папа сидел за столом и ел овсянку. Это единственное блюдо, которое он умел готовить.
— Доброе утро, — пробубнила я, наливая себе кофе.
Я никогда не завтракала, тем более овсянкой, а на готовку себе чего-нибудь не было времени и необходимости. Я была не голодна, хотя не помню, когда в последний раз перекусывала.
— Документы на столе, — отец кивнул на папку, которая лежала перед ним, не отрывая взгляда от айпада.
Я взяла её и, не глядя на название школы, засунула в сумку.
— Я тебя подброшу, — сказал он, всё так же что-то листая.
Я залпом выпила кофе и направилась к выходу из дома.
Я ждала его в машине. Он сел на водительское сидение и окинул меня изучающим взглядом.
— Кристина, милая, тебе надо было надеть что-нибудь другое, — сказал он, заводя двигатель.
Я подняла бровь вверх, не понимая, что может, не понравится в моём внешнем виде. Я одета скромно, без намёков на папин кошелёк. Что может не устраивать?
— Ты думаешь, мне стоило надеть юбку? — спросила я.
Он откашлялся.
— Я думаю, тебе стоило надеть одно из своих лучших платьев.
Я фыркнула.
— Пап, зачем мне выделяться? Я не хочу, что бы меня заметили. А, кстати, будь добр, высади в квартале от школы. Я хочу пройтись.
В мой мозг просто въелась мысль о том, что это будет не простая школа, о которой я мечтала, но я пыталась отогнать её, но предчувствие не покидало меня.
Папа промолчал и высадил меня около какого-то офиса.
— Пойдёшь прямо до светофора и повернёшь налево, перед тобой будет школа. Удачи. Я люблю тебя.
Я кивнула и вышла из машины.
Он развернулся и уехал, а я быстро зашагала, не хорошо опаздывать, да ещё и в первый учебный день.
Как только после светофора я завернула налево, моё сердце рухнуло вниз и, возможно, давно бы уже вылетело на другом полушарии, если бы я не заставила себя сохранять спокойствие.
Передо мной была та самая школа, со ста пятьюдесятью наградами, в которую я так отчаянно не хотела идти. Но всё же я здесь. И это ещё раз подтверждает, что у меня проблемная пятая точка, ну не живётся ей без приключений.