– Не понял?
– Вы сказали Ари, подчеркивая второй гласный. А меня зовут Ари, – с улыбкой пояснил парень. – Ударение на первой гласной.
Консультант отпустил его руку и жестом пригласил в кабинет.
– Понятно, – сказал он. – Что ж, спасибо, что сразу прояснили этот нюанс.
Он почувствовал себя спокойнее, опять устроившись за своим столом, увидев перед собой открытое досье и то, как парень расположился на мягкой кушетке, прогибающейся и затягивающей, предназначенной для успокоения и снятия напряжения с его подопечных.
Но Ари недолго там высидел. Он поднялся, практически мгновенно, пружинисто выпрямив ноги, и принялся внимательно рассматривать кабинетные декорации, божество Йоруба и скандинавское озеро, пробежал взглядом по книжным полкам.
– Итак, расскажите мне, – начал консультант, – как вы находите эту школу? Вы уже учились здесь… как долго? Один год?
– Учебный год, – ответил Ари, не отрываясь от осмотра марокканской чаши, – то есть немного меньше.
Консультант обратил внимание, что парень, зажав авторучку в левой руке, машинально подергивает колпачок. «Компульсивная активность?» – записал он в своем блокноте.
– И до этой школы вы учились дома?
– Да.
– С родителями?
– С моей матерью.
– А ваша мать…
Парень устремил на него невыразительный взгляд.
– По професии учитель? – рискнул спросить консультант.
Ари лишь отрицательно покачал головой и, казалось, подавил улыбку.
– Итак, помогите мне нарисовать картину вашей домашней жизни. Вы живете с матерью и… – тут он сверился с досье, – еще тремя детьми?
– Двумя.
– И какого они… возраста?
– Шесть лет и один год.
– А они посещают учебные заведения?
– Нет.
– Кто принял решение о вашем поступлении в эту школу?
Ари с интересом приподнял и поставил обратно божество Йоруба.
– Я сам. И Дэниел.
– А Дэниел… у нас… – Консультант пролистал досье.
– Мой отчим, – помог ему Ари.
Консультант отложил карандаш и облокотился на стол.
– Ари, – произнес он, понизив голос, – почему бы вам не посидеть спокойно? Устраивайтесь поудобнее на кушетке. А теперь скажите мне, какого рода отношения вы поддерживаете с вашим настоящим отцом?
Ари закатил глаза. Он сидел на кушетке, закинув ногу на ногу и положив газету на пол.
– Вы задаете мне стандартные вопросы? Неужели вы спрашиваете об этом каждого ученика? «Помогите мне нарисовать картину вашей домашней жизни», – иронично процитировал он, и консультант почти обрадовался, услышав из его уст хотя бы смутный намек на резковатую независимость подростка, а то парень выглядел обескураживающе зрелым и разумным. – «Какого рода отношения вы поддерживаете с вашим настоящим отцом?» – Ари насмешливо хмыкнул и повел глазами с выражением едва завуалированного раздражения. – Неужели такой маразматической бессмыслице вас учили?
Консультант медленно сплел пальцы рук, осознавая, с уколом страха, что он не понимает значения слова «маразматический».
– Я чувствую, Ари, в вашем поведении странное сопротивление, словно вы испытываете дискомфорт, находясь в этом кабинете.
– Да, видимо, ваши органы чувств тонко настроены. Сейчас мне следовало бы сидеть на сдвоенном уроке истории, готовиться к надвигающимся и крайне важным экзаменам, вместо того чтобы торчать здесь, отвечая на банальные вопросы о моей семье.
Консультант просмотрел досье до конца, чтобы составить какое-то общее представление об этом парне. «Несомненно, самый умный из учеников, которых мне приходилось учить», – прочел он оценку, написанную почерком одного из коллег.
– Давайте только вернемся к сути нашего разговора, – предложил консультант, – вы давно не живете с вашим отцом и…
– С четырех лет, – вставил Ари так быстро, что слова сливались друг с другом, – я не вижусь с ним, и нас это устраивает. Он невероятно много работает, посвящает своей работе все свои силы. Можно сказать, что для меня авторитетом обладает как раз мой приемный отец: я живу с ним с шести лет. Мне нравится наша семейная жизнь. С самого начала нравилась, и у меня все в полном порядке, поэтому если вы нацелились найти травматический или стрессовый источник в моей жизни, то, полагаю, лучше вам направить внимание на другие сферы.
Консультант размышлял не столько о том, что именно говорил Ари, сколько о том, как он говорил. Его заинтересовали неожиданные паузы в словах, повторение некоторых звуков и слогов.
– Ари, вы когда-нибудь уже бывали на консультациях?
Ари отрицательно покачал головой.
– Какие-нибудь терапевтические сеансы? Тестирование?