– Нет, папа, нет, – запротестовала она, – я должна показать тебе кое-что.
Подкатили Ари и Кэлвин. Ари продолжал горланить: «Бах, бах, бах!» Удерживая одной рукой Мариту в воздухе, я обнял Ари за плечи; он потрепал мне волосы и ущипнул за щеку, изображая снисходительного дедушку; потом я наклонился к Кэлвину, который заорал мне прямо в ухо: «Ба-а-ах!» – и шлепнул меня кулачком по скуле. Марита протянула мне под нос руку, на ее ладони темнело нечто похожее на червяка или, возможно, грязную резинку для волос, заявив, что это ее лучший друг и она любит его больше всего на свете, не считая маман. Я воспринял ее слова с должным вниманием, но туфелька Мариты вдруг болезненно ударила меня по колену, и я предпочел опустить дочку на землю.
– Папа, где же ты был? – осуждающе спросила она, приводя меня в замешательство одним из выразительных взглядов ее матери. Она одета в незнакомый мне комбинезон, украшенный вышитыми кроликами, хвостики которых, похоже, связаны из овечьей шерсти. Должно быть, в мое отсутствие Клодетт занималась рукоделием.
– Где я был? – повторил я. – Да везде. Там и сям, а потом вот тут у вас. – Я вновь подхватил ее, просто от полноты чувств, но она, воспротивившись, быстро высвободилась. – А ты знала, что в Париже бывали времена, когда Ари могли бы отрубить голову за то, что он поет эту песню?
– Папа, не говори глупости, – строго произнесла Марита. – Никто не мог бы отрубить Ари голову. Он уже слишком высокий.
Недовольная моей попыткой урока истории, она удалилась к лодочному пруду.
– Итак, – серьезно произнес я, опять взглянув на приемного сына, – где же ваша мать?
Ари сел на один из зеленых стульев и вытащил что-то из кармана.
– Скоро придет, – ответил он. – Ей пришлось вернуться, чтобы сменить туфли.
Я присел рядом с ним.
– И… э-э… В каком она настроении?
– Невообразимом, – Ари покачал головой.
– Что ты имеешь в виду? – Я вгляделся в его лицо, пытаясь уловить в нем оттенок настроения его матери, и увиденное не облегчило укол страха, пронзивший мою грудь. Ари, избегая моего взгляда, встал, чтобы достать что-то из кармана коляски.
– Ты, друг мой, вляпался в большие неприятности, – пояснил он, вернувшись на стул.
– Серьезно? – бросил я, тщетно пытаясь сглотнуть слюну в пересохшем горле.
– Даже не сомневайся, – подтвердил Ари, глянув на меня.
– Нет, не темни, скажи мне, что она говорила. Неужели она… – Я умолк, внезапно заметив, чем занимается Ари.
Ари скручивал сигарету. Видимо, прямо на моих глазах он собирался покурить, получив дозу канцерогенов из этих вызывающих привыкание токсичных веществ.
– Эй, приятель! – воскликнул я, потянувшись за жестяной табакеркой, наверняка одной из моих. – Что это ты, черт побери, надумал?
– Надумал скрутить сигарету, – совершенно спокойно ответил мой подросший приемный сын.
– Тебе нельзя курить! Господи, тебе же всего шестнадцать. Ты что, свихнулся? Отдай мне эту гадость.
С невозмутимым видом Ари отклонился от меня, зажег спичку, закурил, и меня охватило страстное желание сделать то же самое.
– Не надо бы тебе курить, – сделал я последнюю слабую попытку протеста, прежде чем добавить: – Ладно, дай мне тоже покурить, и тогда я ничего не скажу твоей матери.
Выпустив колечко дыма, Ари выразительно фыркнул, явно подразумевая: «А ты думаешь, что она не знает?»
Открыв табакерку, я быстро скрутил сигарету, прикурил и затянулся, весь процесс занял у меня пару секунд. Вот что значит большая практика. Я выдал подбежавшей к нам за субсидией Марите несколько евро на лодочку. Коляску Кэлвина я развернул так, чтобы он мог видеть сестру, и мы с Ари спокойно продолжили курить, сидя рядом на садовых стульях.
Появившаяся возле пруда команда садовых рабочих в водонепроницаемых плащах и болотных сапогах начала закидывать в воду большие рыболовные сети. Не знаю, что они пытались оттуда выловить, но Марита, бросив только что взятый напрокат парусник, заинтересованно отправилась наблюдать за их действиями. Она всегда любила повозиться в грязи: в водорослях, тине, компостной куче, во всем, что попадалось под руки. Ари, сняв коричневые кожаные перчатки, положил их рядышком на колени. Надо отдать ему должное: парень выглядел очень стильно. Даже не знаю, как это случилось: его мать выглядела презентабельно, как известно, однако чаще всего она одевалась в какие-то убийственно странные наряды. Дом наш выглядел, как комбинация гаражной распродажи и замусоренной птичьей клетки, и я с трудом мирился с такой захламленностью. Но каким-то образом из всей этой беспорядочной мешанины появился высокий и элегантный мальчик, выглядевший практически образцом авангардистского стиля. Порой мне думалось, что сказались скандинавские гены: в его лаконичной эстетике и строгой стилистике.