– Дэниел, послушай, – сказал Лукас. Он уже стоял в коридоре, решив, что пора принять кое-какие меры предосторожности. Еще три или четыре шага, и он окажется возле входной двери, которая откроет ему спасительный выход на лестницу и в нижний холл. – Клодетт вовсе не намерена запрещать тебе видеть детей. Пойми ты это. Она как раз хочет, чтобы ты виделся с ними. Она сделает все возможное, чтобы обеспечить ваши встречи.
– Теперь она еще заполучила и Найла, наговорила ему обо мне черт знает что, – возмущенно продолжил Дэниел, похоже, ничего не слыша, – перетянула на свою сторону. Не представляю, как ей это удается, как она умудряется…
– Ты же сам послал к ней Найла. Помнишь? Ты даже нарисовал ему карту, чтобы он смог найти дом. И знаешь что? Ты поступил совершенно правильно. Найлу это пошло на пользу, ему стало лучше…
– Лучше?
Стоя посреди разгромленной комнаты, Дэниел взглянул на него, с трудом переводя дух.
– Я заезжал к ним пару недель назад, – кивнув, добавил Лукас. – Найл в хорошей форме.
– Правда?
– Точно. Клодетт предложила ему заняться оранжереей, ухаживать за подрастающими кабачками. Он приобщает детей к геологии. Они ходят на прогулки, вооруженные особыми молоточками. Кэлвин уже собрал коллекцию камней. А Найл помогает ему с классификацией и названиями, – Лукас помедлил. – Она хочет быть справедливой с тобой. Хочет, чтобы все было по-дружески. Она говорит, что обеспечит тебя всем, что тебе…
– Мне не нужны ее чертовы деньги, – отрезал Дэниел, – она прекрасно знает это.
– Ладно, тем не менее она хочет, чтобы ты виделся с детьми. Ей просто не хочется, чтобы они видели тебя в таком состоянии.
Дэниел сердито глянул на него, сжав кулаки.
– В состоянии ли ты понять это? Больше всего на свете ей хочется, чтобы ты продолжал быть им отцом, Дэниел, подумай сам. Хочется ли тебе, чтобы Марита увидела тебя сейчас? Хочется ли, чтобы она приехала в эту квартиру с ночевкой? Можешь ты представить сейчас здесь ее и Кэлвина?
Дэниел опустил глаза.
– Тебе необходимо выйти на верный путь, – добавил Лукас, – необходимо взять себя в руки. Подумай, сможешь ли ты сделать это? Дэниел? Сможешь?
Неизбежные потери
Розалинда, Боливия, 2015
Когда нагруженный мешками с продуктами и флягами воды безмолвный водитель, тяжело ступая, вышел из хижины и открыл дверцы большого внедорожника, группа ожидающих людей, казалось, заколебалась и попятилась, одни пристально глазели на небеса или на наручные часы, другие принялись суетиться возле своих рюкзаков.
Никому, поняла Розалинда, не хочется садиться в первых рядах. Никому не хочется забираться на задние сиденья.
Подавив учительский вздох (разве так на самом деле подобает вести себя детям во время школьных путешествий?), она вышла вперед, оставила багаж на грунтовой дороге рядом с машиной и забралась в салон.
Интерьер этого многоместного автомобиля, фургона, называть его можно по-разному, в целом напомнил ей салон «Лендровера» ее дяди, на котором тот проездил по Суффолку целую жизнь, – душный, пропитанный запахами мускуса и легкой плесени. Плодородный, мшистый оранжерейный дух. Розалинда устроилась в самом конце салона возле окна: она не готова была отказаться от такого преимущества.