На пути этого будущего, однако, возникла проблема, проблема из-за пачки злосчастных бумаг. Многочисленных счетов. Столбцов расходов, перечисленных сумм и оплаченных покупок. Там имелись счета за университетское питание, за факультативные спортивные тренировки, за членство в шахматном клубе. Имелись расходы на проживание, отопление, учебники.
Розалинда тщательно все изучила. По своему обыкновению, она разложила документы в хронологическом порядке, так что самые недавние счета оказались сверху. Ей захотелось найти для них какую-то папку. Она даже подумала, что следовало бы подшить их в единое досье.
Она поняла, что все счета имели отношение к обучению в канадском колледже. Однако ее озадачило стоявшее на них имя. Сэмюэль Ривз. Сэмюэль Л. Ривз. Сэмюэль Лайонел Ривз.
Она осознала, что имя Лайонел носит ее муж. И фамилия Ривз опять же принадлежит мужу, и ей самой уже сорок пять лет. Однако незнакомым оставалось имя Сэмюэль. Она не знала никого с таким именем, как не знал, по ее твердому убеждению, и ее супруг.
Но оказалось, что он знал. Оказалось, он знал этого парня, этого любителя шахмат и скалолазания, этого увлекающегося химией студента, которому требовалась оплата проживания, отопления, питания, который нуждался в учебниках, спортивных куртках и в оплате дополнительного обучения, включенного в счета под названием «статистический анализ». Видимо, он знал его очень хорошо. Достаточно хорошо, чтобы оплачивать обучение в колледже, аренду жилья и прочие расходы, учебники и факультативные курсы. Что означало, рассудила она, сидя на кровати, что муж действительно отлично знал этого Сэмюэля.
Туристический внедорожник тронулся, и Розалинду охватило приятное волнение. Подавшись вперед, она ухватилась за спинку переднего сиденья. Ну вот, поехали! Она испытала те же чувства, что испытывала в детстве, когда трогался поезд, увозивший ее в закрытый пансион: впереди ее ждали новые возможности, новая жизнь, а главное – свобода.
Один парень – какой-то шепелявый немец с «конским хвостом» – на катере в Патагонии рассказал ей об этих внедорожниках, которые возят туристов по соляным пустыням. «Вам стоит на них посмотреть, – прошепелявил он, качая головой из стороны в сторону. – В таких краях вы еще явно не бывали и ничего подобного нигде не видали».
Эта идея, как и случайно срифмованное двустишие, увлекла ее.
За последние два месяца Розалинда уже успела вскарабкаться на древние развалины высокогорного перуанского города Мачу-Пикчу в компании окончивших школу юнцов, побывала в чилийской пустыне Атакама, посетила в Боливии Ведьмин рынок в Ла-Пасе. Она плавала в термальном озере, наслаждалась массажем с вулканическими грязями и гуляла по субтропическим араукариевым лесам. Из-за контактных линз она отказалась от спуска на плотах по порожистым рекам, но продолжала курсировать по самым опасным дорогам мира, изобилующим водопадами, и заезжала в места, помеченные крестами, означавшими, что их население вымерло, хотя за их границами находился обычный городок с рыночной площадью, кафе-мороженым и отелем с грязным бассейном и сонными рыбами, с номерами, обеспеченными видеоплеерами и стопкой дисков с дублированными голливудскими фильмами. Просто-напросто ей хотелось побывать там, где она никогда не бывала: именно этого, коротко говоря, ей и хотелось.
Вот так она и оказалась здесь. На забытой богом дороге в тряском, грохочущем внедорожнике, с рюкзаком, привязанным на крыше, экипированная туристическими ботинками и солнцезащитным кремом, она отправилась на поиски доисторического, высушенного солнцем озера, на поиски места, где белые солончаки встречаются с голубыми небесами.
Внезапно сидящий перед ней одинокий парень без всякой преамбулы произнес слово:
– Папа?
Розалинда пребывала в полнейшем изумлении, пока соседствующий с ней американец, не поднимая глаз от путеводителя, не отозвался:
– Да?
Розалинда зачарованно поглядывала на них. Так эти двое знакомы? Значит, это отец и сын? Ожидая прибытия машины, вся группа торчала в той туристической лачуге около двух часов, но ни один из них ни словом, ни взглядом не показал, что они имеют друг к другу хоть какое-то отношение. Сидели они, как она сейчас вспомнила, в разных концах конторы и каждый упорно смотрел в окно. (Парочка швейцарцев, слегка полапав друг друга, успокоилась и принялась просматривать фотографии на своих мобильных телефонах.)