Марита отвернулась от них и медленно пошла к курятнику, где сидела в ожидании Снежинка, склонив голову набок, и смотрела на девочку влажными черными глазками, полными доверия, несомненной веры.
Обрезанные головы и химически обработанные куропатки
Тодд, Скоттиш-Бордерс, 1986
Свадьба.
Молодые жених и невеста, новоиспеченные выпускники университета, обладали той расцветшей внешней привлекательностью, которой хватит еще на несколько десятилетий. Им будет сопутствовать успех; у них родятся симпатичные дети; в их доме будут чистые полы, серванты, полные стеклянной посуды, и яркие игрушки в корзинах. Стены их комнат украсят памятные фотографии этого знаменательного дня: ранние снимки, сделанные на берегу озера, в искусной череде родни, среди дружеской компании. В грядущие годы невеста будет жалеть, что послушалась совета сестры относительно выбора цвета теней для век. Неужели та намеренно сорвала ее эффектное появление в этот, важнейший день ее жизни, посоветовав использовать тени болотного цвета, который приглушил все прочие оттенки на лице? Или это вышло случайно? Жених будет редко смотреть на фотографии, а когда будет, то в основном будет поражаться множеству гостей – считавшихся в то время столь важными в жизни, – с которыми он давно потерял связь.
Но ни один из них не мог знать, глядя на фотографии с дружными компаниями нарядных людей, улыбающихся перед камерой, как много приступов панического страха породила в их сверстниках эта свадьба, сыгранная вскоре после окончания университета, в самом начале третьего десятка жизни.
Неужели начинается другая жизнь, думали гости на фотографии, улыбаясь и принимая осанистые позы, торжественно поднимая бокалы с шампанским. Неужели пора обзаводиться семьями? Действительно ли они уже достаточно зрелые? Не придется ли теперь проводить на свадьбах каждые выходные? Неужели это начало нового степенного существования? Странных парадных торжеств, обедов после репетиций церемоний бракосочетаний, череды групповых построений, вечеринок с друзьями, неузнаваемо изменившимися в жестких вечерних нарядах и залитых лаком прическах. Загадочные списки нужной для семейной жизни утвари. Какие-то вилки для рыбы, ножи для масла, разного рода вазы, и зачем все это хозяйство понадобилось их друзьям и почему надо покупать эти подарки? Ради присутствия на столь необычном событии?
Отец невесты провел какую-то важную сделку в банке (никому решительно не ясную в тот момент), и свадьбу устроили в пограничной области Шотландии, где большинство гостей никогда не бывали. В этом самом загородном особняке с башенками, окруженном рвом и густыми и зелеными лесами, навевавшими смутные мысли об атмосфере страшных сказок и угрожающе темневшими прямо за аккуратно подстриженными, примыкавшими к дому газонами. Пожалуй, разумнее будет не заходить в эти дебри, не сворачивать с дорожек, не бежать напролом на звуки музыки, доносящейся откуда-то из-за деревьев.
По гравиевым подъездным аллеям расхаживали павлины и орали дурными голосами, видя свои отражения в окнах припаркованных машин. Погода оказалась значительно холоднее, чем могло ожидать от июня большинство не знакомых с климатом Шотландии гостей – то есть юной толпой друзей новоявленной четы. Женщины, совсем еще девчонки, ежились от холодного тумана, целый день клубившегося над озером и расползавшегося по лесу, кожа под их короткими платьями покрылась мурашками, лодыжки под тонкими ремешками нарядных туфель на высоких каблучках приобрели лиловатый оттенок. Те, кто додумался захватить шали и жакеты, счастливо закутались в них. Парни, казалось, грелись, держа в руках зажженные сигареты, и сутулились под слишком тонкими тканями взятых напрокат костюмов.
Гости приехали группами вчера вечером из Лондона, с юга, некоторые, более организованные, добрались поездом, а остальные – на разномастных автомобилях, позаимствованных у друзей или родственников. По пути из Лондона автомобильные компании устраивали шумные вылазки в разных местах: сначала в Йорке, потом в каком-то доверчивом городке Нортумберленда, недалеко от Холи-Айленда, где они выгрузились из своих тачек и прогулялись по дамбе, любуясь на приливные волны Северного моря. Заезжая на автозаправки, они закупали чипсы и шоколад, журналы и дезодоранты, сигареты и контрацептивы. Повсюду все вместе и каждый в отдельности вели себя шумно и буйно, на грани назойливости, столь раскованной, что это наводило на мысль о склонности к истерическим припадкам. Кто-то, схватив баллончик с пеной для бритья, щедро покрыл ею соседнюю машину. Парни, подсадив девушек на закорки, устроили забег до туалетов. В ход пошли и фломастеры, с их помощью всех спящих украсили черными усами.