Джастина торопливо подошла к ней и присела на журнальный столик.
- Я прошу вас, успокойтесь…не надо так…- Джастина сама была близка к истерике, но всеми силами старалась не подать вида. – То что произошло, уже не возможно изменить и поправить, - эти слова она произнесла скорее всего для самой себя, чтобы боль утраты не была такой тяжелой.
Хотя, почему то знала наверняка, что никакие слова не способны излечить от того, что в одночасье разрушило ее когда то спокойную и безмятежную жизнь.
Джастина взяла трясущиеся руки Терезы в свои ладони и впервые с момента их знакомства, почувствовала к этой женщине жалость и сострадание. Она, как и сама Джастина, тоже была несчастна по-своему. Ее тоже обманул и обнадежил Рик. Так что сейчас, они обе были в одной лодке. Обе обманутые и несчастные.
Тереза подняла на нее полные слез глаза и тихо, почти шепотом произнесла:
- Что же нам теперь делать? Как дальше жить?
Этот вопрос мучил Джастину вот уже третий день. И она тоже не могла найти на него ответ, а может, пока просто не пыталась этого сделать. Уж слишком тяжело и невыносимо было сейчас на душе. И не зная, что ответить, она предпочла уклониться от этого вопроса и задала тот, который по ее мнению, был сейчас важнее всего.
- Это ребенок Рика? – она указала на живот Терезы и по ее опущенным глазам поняла, что так оно и есть.
Она знала ответ с самого начала, как только увидела Терезу. И теперь, намеренно себя мучая, все же захотела услышать правду.
- Рик давно хотел ребенка, но я все не решалась. Ведь у меня уже есть сын от первого брака, и растить еще одного малыша без отца – я бы никогда не решилась на этот шаг. Но как только я сказала, что беременна, Рик умолял не делать аборт. Он сказал, что всегда об этом мечтал!
Голос Терезы понизился и она посмотрела на Джастину, восхищаясь ее стойкости и мужеству. Не каждая женщина, с достоинством и станет вот так просто разговаривать с любовницей своего мужа! Любая, на ее месте, устроила бы скандал, а то и еще что ни будь похлеще. Но по реакции Джастины, ни каких намеков на нечто подобное не было. Она лишь заметно переменилась в лице и стала еще бледнее, чем раньше.
- Мы прожили вместе десять лет, но так и не смогли завести ребенка, - с болью в голосе, сказала Джастина и снова поднялась. Ей было намного спокойнее вести беседу стоя.
- Врачи, все как один заявляли, что нет абсолютно никаких противопоказаний. Они утверждали, что и я и Рик вполне здоровы, и в состоянии стать родителями. Но с каждым годом ожиданий, эта надежда гасла и в последнее время, я уже отчаялась когда либо стать матерью, - все с такой же болью в голосе, сказала Джастина и на глаза ее снова навернулись слезы.
Сердце Терезы рвалось на части, при виде несчастной женщины, которая не побоялась и пришла сейчас в дом к разлучнице, и вот так открыто изливала душу женщине, которая разрушила ее жизнь. Не зная, что сказать, Тереза молча подошла к ней, взяла за руку и сочувственно погладила по ладони.
- Мне очень жаль! – голос ее дрогнул, и по щекам снова потекли слезы.
Сама не зная почему, Джастина неожиданно обняла Терезу и склонила голову ей на плечо. Явно сбитая столку женщина, нежно погладила ее по спине и рыдания сотрясли ее тело. А когда внезапно нахлынувшие чувства прошли, женщины устало опустились на диван и еще некоторое время прислонившись друг к другу, как старые добрые знакомые, сидели молча и казалось, не знали что сказать. Да, собственно говоря, уже никакие слова не могут помочь заглушить ту боль, которая каждая из них чувствовала.
Джастина была опустошена полностью. Она больше ничего не чувствовала. Никаких прежних чувств не было. Казалось, что вместо сердца ей поставили кусок камня, настолько оно заледенело и очерствело, что она больше не испытывала тех чувств, что гложили ее в минуты, когда страшное известие, обрушилось на нее. Была лишь пустота и еще что то похожее на отчаяние.
- Когда малыш должен родиться? – неожиданно спросила Джастина и поспешно встала с дивана, вытирая слезы.
Тереза тоже поднялась и тяжело вздохнула.
- Через два месяца – уверенно сказала она и сочувственно посмотрела на гостью.
- Вы кого хотите, девочку, или мальчика?