– Вот этот момент, обещаю тебе, я никогда не забуду.
– Выключи! – крикнула она, – я ничего не понимаю, ты кто такой? – И как это возможно?
Тод выключил запись:
– Ты имеешь в виду перевоплощение в Оззи, наверное?
– Да, ты превратился в него! – Как?
– Во – первых, перестань кричать, не терплю крика. – Во – вторых, это не сложно, доктор Алис. Сложнее Вам будет объяснить эту порнушку своему любимому мужу. Зная его, я сомневаюсь, что этот горячий парень из провинции не то что поймёт Ваш бред по поводу перевоплощения мужчин или Ваших галлюцинаций, а даже не станет слушать Вас. Он вначале сразу поколотит Вас как следует, а после, соберёт вещи и уйдёт навсегда из дома, забрав с собой даже своего семилетнего сына, с которым через двадцать две минуты они войдут в этот дом. Спорим?
Алис зарыдала:
– Что тебе нужно от меня? – Зачем всё это?
Тод, подойдя к ней, присел рядом и, внимательно вглядываясь в её глаза, сказал:
– Мы с Вами доктор Алис с этого дня связаны и будем вместе, но теперь навсегда… – А сейчас идите и готовьтесь к встрече с мужем и сыном. Это видео я пока оставлю себе, не переживайте. Может быть, как – ни будь, посмотрим ещё раз вдвоём… Спасибо за Любовь. До завтра…
И Тод исчез в воздухе спальни Алис.
Алис неподвижно просидела на полу ещё около десяти минут, пытаясь размышлять над случившимся с нею. Однако осознать это было невозможно. Она, вспомнив об возвращающихся домой муже и сыне, быстро вскочила на ноги, ещё резвее заправила постель и убежала в ванную.
Стоя под холодным душем, она думала только одно: «Кто же он?».
На следующий день Алис не могла до сих пор отойти от случившегося вчера. К тому же бессонная ночь давала о себе знать. Она была, словно во сне и даже подумала, что может быть, она сошла с ума? Однако её тело ещё хранило приятное чувство удовлетворённости и наслаждения, оставленные незнакомцем. Оно не желало подчиняться разуму Алис. Сердце же и Душа заняли какой – то нейтралитет в этой ситуации и предательски молчали, словно их вообще сейчас не было. Борьба тела и разума продолжалась в течение всего рабочего дня.
В кабинет Алис, минут за пять до конца рабочего дня, вошла девушка – весёлый темнокожий курьер и, держа в руке шикарный букет роз, прочитала несколько строк какого – то неизвестного поэта о чувствах, времени и дожде. Потом вручила женщине букет и сказала:
– Вам позавидует любая женщина, такой самец…
Курьер убежала, а вот Алис испуганно смотрела на цветы и срочно решала, что ей делать: звонить Оззи или, взяв себя в руки, спокойно идти домой? А цветы? Выбросить? Да, конечно же, выбросить!
Очень сильно волнуясь, она вышла из стен университета и махнула рукой проезжавшему мимо такси, чтобы скорее добраться домой. Такси остановилось. Алис села на заднее сиденье и захлопнула дверь. Машина поехала. Дождь не прекращался второй день. Дворники насухо вытирали лобовое стекло, но капли так и сыпались на него с неба. Здесь, в салоне авто, глядя на дождевые капли, Алис, наконец-то успокоилась.
– Как прошёл день, доктор? – вдруг поинтересовался таксист, снимая кепку и оголяя свой лысый череп.
– Вы?! – испуганно взвизгнула Алис. – Остановите машину, остановите!
– Я прошу Вас успокоиться, я везу Вас домой. – Я Вас не трону.
– Я не хочу Вас ни видеть, ни знать, остановите!
– Вы можете взять себя в руки! – крикнул на пассажирку Тод. – Успокойтесь!
Алис тут же замолчала и сжала кулаки.
– Вот и хорошо, доктор Алис, – уже спокойно продолжил Тод, – нам нужно кое – что обсудить.
– Вчерашний обман и насилие?
– Насилия не было, а обман лучше забудьте. – Иногда сладкая ложь просто необходима.
– Для чего? – Как там Вас? Тод? Так для чего ответьте мне?
– Именно то для чего всё это я и хочу с Вами сейчас обсудить.
– Слушаю.
Тод, не останавливая машину, продолжил:
– Начну с того, что для начала Вы мне нужны как опытный вирусолог. – Для Вас у меня есть работа.
– Вы сумасшедший? – Для этого нужно было забираться ко мне в постель в образе моего мужа? И объясните, какая работа может быть у таксиста для вирусолога, да и не чокнутый ли Вы маньяк – иллюзионист вообще? Скажите спасибо, что я не обратилась в полицию. Ваш букетик, который я выкинула, был бы достаточным доказательством посягательства на мою личную жизнь.