– Мне трудно Вас понять, мистер Тод, но я считаю, что всему происходящему есть объяснения и причины. – Может быть, замысел Вам пока неизвестен? Возможно, что ваши судьбы с той женщиной ещё не дожили до объяснений и это ещё не случилось? Может быть всё впереди?
– Ты предлагаешь в очередной раз позволить Ему повторить несчастья, вечно преследовавшие влюблённых? – вопросительно крикнул Тод.
Алис вздрогнула и сказала:
– Извините меня, мистер Тод, но мне очень трудно рассуждать с Вами на такие темы, так как я не знаю вашей ситуации и мысли мои в основном заняты моим сыном.
– Хорошо, – пытаясь не нервничать, ответил Тод, – тогда я покажу тебе эту влюблённую пару!
Тод близко подошёл к Алис, обошёл её и встал у неё за спиной.
– Закрой глаза, – твёрдо скомандовал он.
Алис только успела сомкнуть веки, как голова её тут же закружилась, словно на карусели, и она, не открывая глаз, увидела перед собой большой белый экран как будто она сейчас сидела на первом ряду кинозала, где только что перед началом сеанса выключили свет.
Ночная дорога змейкой тянулась к уже заметным вдалеке приближающимся жёлтым огням ночного города. С каждой секундой огни становились всё ярче и ярче, они постепенно выстраивались в какие – то правильные линии похожие на пересекаемые друг другом пустые дороги. Алис всегда, возвращаясь домой, любовалась этими огнями, предчувствуя радость предстоящей с близкими людьми и домом встречи.
Лица родителей глазами новорождённого младенца, лица братьев и сестёр, комнаты, смех, мебель, виноград, песочный пляж и море, письмо, Тод, день рождения мамы, какая – то железнодорожная станция, цветы, пустыня, снова Тод зовёт, он меня зовёт, сильный ветер и дождь, опять письмо, Виктория, Оззи, Люк, снова дождь, воздушный шар и музыка. Виктория…Виктория…Виктория… Снова огни… Нет, это же не огни, это не город с дорогами! Это люди?.. Это Души… Господи, это же Души людей… Мама, мамочка, что это? Всё крутится, летит и шевелится. Я умерла? Дети, старики, как много здесь всех… Здравствуйте, это я, Виктория… Тишина… Тихо – тихо… и только снова где – то музыка: Виктория…Виктория…Виктория…
Тод, стоя за спиной Алис, резко опустил вниз свои поднятые над ней руки и отошёл в сторону. Алис вздрогнула и растерянно открыла глаза. Она сжала крепко свои кулаки и глубоко задышала, будто только что вынырнула из под воды. Увиденное ею калейдоскопом до сих пор крутилось в её голове. Спустя пару минут она повернулась лицом к Тоду и сказала:
– Так вот кто ты…
Тод молчал и смотрел в её глаза.
– Тод…
– Да, моя Виктория…
Алис, ни слова не ответив, отрешённо смотрела на горящую настольную лампу.
– Почему молчишь? – прервал её Тод. – Ты разве не рада этим новостям?
Алис, помолчав ещё немного, спокойно ответила ему:
– Я, Тод, уже не Виктория… – Я Алис…
Тод, совершенно не ожидавший такой реакции Алис, обиженно возразил:
– Нет, ты Виктория. – Ты моя женщина, ты Виктория.
– Меня не нужно уговаривать, я знаю кто я.
– Но ты же видела, как мы любили друг друга, а нас, нас…
– Как же ты мог, любить меня и причинить мне такую боль? – Убить моего мужа и украсть у меня ребёнка?
– Ты же не любила его! – А ребёнок у нас будет другой!
– Что?! – Алис вскочила, оскалившись как волчица, на Тода. – Что ты сказал?!
– Да! – рявкнул в ответ ей Тод. – Да, ты беременна моим сыном!
Алис, открыв от удивления рот, посмотрела, разглядывая на себя, как бы ища признаки, подтверждающие ей слова Тода.
– Этого не может быть? – сказала она, переспрашивая Тода.
– Может, – уверенно констатировал он. – И если ты прервёшь его жизнь – тут же я покончу с Люком.
Сердце Алис тихо задрожало и закололо, словно мыльный пузырь медленно перекатывался с одного бока на другой, запутавшись в острых сосновых ветках. И что ему делать теперь? Как подняться в небо и не лопнуть на этих иголках?