На него огромными от испуга глазами смотрела его юная жена, а рядом на плитках пола лежал шерстяной плед. Вероятно, она хотела накрыть его и попыталась забрать почти пустую бутылку. Он тогда отбросил ее руку и ушел к холодильнику за новой дозой жидкого забвения. Мелина усвоила урок — никаких прикосновений за пределами спальни.
Через неделю пришла срочная депеша из Рима. Марк Луций Вар выбросил в мусорное ведро оставшиеся бутылки из винного шкафа, умыл рожу и вместе с женой вернулся в Вейи. Надо было исполнить то, что ждал от него Рим. А для этого нужно было сделать то, что требовал Авл Тарквиний.
— Я чувствовал себя загнанным в угол, — повторил он свои мысли.
Мелина кивнула и встала:
— Я тебя понимаю. Теперь я чувствую то же самое.
Мужчина поднялся вслед за ней. Сейчас он стоял совсем близко.
— Мелина… — его рука легла ей на поясницу и чуть заметно подтолкнула к нему. — Мы можем попробовать снова. Все сначала.
Его тело болело от желания сжать ее крепче. Кажется, она колебалась. Он не мог прочитать взгляд жены, но она непроизвольно облизнула губы, и это заставило его переключить свое внимание. Теперь он медленно склонялся к ее лицу.
— Ты нужна мне, Мелина, — хрипло пробормотал он.
Она знала, для чего нужна ему.
— Хватит! — Руки сами толкнули его в грудь. Марк отступил на шаг, растерянно моргая. — Нельзя ничего начать сначала. Если ты сам этого не понимаешь, тебе же хуже.
Но это уже была не ее проблема. Она резко повернулась и пошла к лестнице.
— Ты куда? — Донеслось в спину.
— Поеду к Рамте. Хочу побыть с подругой.
Мелина все еще чувствовала взгляд мужа, но даже не пыталась оглянуться. Она больше не позволит унижать ее. Никому. Никогда.
Любимые джинсы действительно стали ей велики. Мелина затянула ремень на новую дырочку и натянула поверх рубашки большую куртку, в которой обычно ездила на пикники. Она надеялась, что эта мешковатая одежда замаскирует ее худобу. Во всяком случае, ей не хотелось беспокоить Рамту и ее бабушку, пока она не выяснит точно причины ее недомогания. В любом случае, ей следовало заехать в аптеку.
Выезд из гаража был заблокирован большой машиной Марка. За рулем сидел муж собственной персоной. Похоже, сегодня он отпустил не только кухарку, но и шофера, догадалась Мелина.
— Садись. — Мужчина вышел, чтобы открыть ей дверь.
Он успел переодеться в костюм и даже побриться. Мелина смерила его угрюмым взглядом:
— Тебя не приглашали. Это МОИ друзья.
Он не нуждался в этом напоминании. Конечно, сама Туллия Авлия всегда была безупречно вежлива с ним. Но она была дамой светской, прошедшей огонь, воду и медные трубы. А вот ее внучка Рамта даже не пыталась скрыть свое отношение к римскому прокуратору. Будь ее воля, эта рыжая бестия уже насыпала бы ему пороху в трусы и подожгла.
— Я помню. — Заверил ее муж. — Просто отвезу тебя, а потом заберу.
— Я сама могу… — Попыталась протестовать она, но сразу получила отпор:
— Сможешь, когда почувствуешь себя лучше.
Вообще-то, он был прав. Как бы Мелина ни злилась сейчас на мужа, но ее дальнейшее сопротивление выглядело полным ребячеством. Она села на место рядом с водителем и пристегнулась.
Дорога прошла в молчании. Мелина размышляла, как бы ей незаметно от подруги и мужа улизнуть в аптеку. О чем думал Марк, она не знала. Судя по добела стиснутым на руле пальцам, не о самых приятных вещах.
Глава 7
На этот раз Мелине не удалось выйти из машины самой. Пока она возилась с ремнем, Марк обошел автомобиль спереди и открыл для нее дверцу. Она с недоумением смотрела на его протянутую руку. Кто этот вежливый инопланетянин, который захватил тело ее мужа?
— Ну же, Мелина. Я не кусаюсь.
Он не кусался, просто быстро притянул к себе и легко поцеловал в лоб. В этот момент парадная дверь домуса Авлиев открылась и выглянула улыбающаяся горничная.
— Барышня уехали в поместье, а госпожа Туллия дома.
Мелина чуть не прикусила губу от досады. Ну, конечно. Начался сезон сбора апельсинов, и Рамту отправили хозяйничать. Но за ее спиной все еще маячил Марк, так что девушка шмыгнула за дверь и закрыла ее покрепче.
Бабуля, конечно, сидела в саду.
— Кофе, пожалуй, предлагать тебе не буду, — сказал она после традиционных поцелуев в обе щеки. — Чай. Мятный или имбирный?