Гая вообще бесили женщины, использующие телохранителя в качестве модного аксессуара к сумочке или туфлям. Его бесила Клодия Силания в частности. Тем не менее, когда Клодии хотелось прогуляться по виа Кондотти, Публий не мог ей отказать. Она была молодой и красивой женой очень пожилого мужчины, способного без угрозы инфаркта перенести ее набег на ювелирные магазины. Подруги завидовали ей, но в последнее время это перестало радовать Клодию. А вот побесить иногда любимого «племянника» ей было весело.
— Подержи, пожалуйста, милый. — Она обернулась и сунула в руки Гаю свою сумочку Гермес Биркин, после чего улыбнулась изогнувшемуся в поклоне продавцу. — Мы, беззащитные и слабые женщины, так нуждаемся в мужской помощи.
Гай стиснул зубы, чтобы удержаться от ядовитого комментария. Клодия Силания была беззащитна, как голодная гиена, и слаба, как стальной капкан. Между тем женщина уселась в обитое гобеленом кресло и слегка наклонилась вперед. На столе перед ней почетным караулом выстроились выложенные черным бархатом лотки с украшениями.
Гай пристроил сумочку на краю стола и отступил на шаг назад. От духов Клодии у него слезились глаза. Если она пытается таким образом заглушить запах жадности и страха, то напрасно старается, подумал он. То, что в последнее время «тетушка» испытывала страх, у него не возникало сомнений. Вот только чего же она боялась? Уж не того, что у нее на улице отберут сумку. Тем более, что подписанные ее мужем чеки лежали у Гая во внутреннем кармане пиджака.
— Ну, разве это не прелесть, правда, милый?
Гаю не льстило подобное обращение. «Милыми» Клодия называла котят, щенков, портье в отелях, адъютанта мужа и, наконец, самого мужа.
— Правда, — согласился он.
В руке тети покачивалось элегантное колье. Изысканно простое. Безумно дорогое. Бриллиант размером с грецкий орех на тонкой платиновой цепочке.
— Мне идет? — Клодия приложила колье к платью.
Цепочка была достаточно длинной, чтобы камень скользнул как раз между ее пышных грудей. На этот раз Гай не сдержал ухмылки — бриллиант был настоящим, а груди фальшивыми.
— Восхитительно. — Согласился он.
Клодия благосклонно кивнула продавцу:
— Прекрасно. Я его беру. Милый… — Она бросила томный взгляд на Гая, — … у меня в сумке кошелек.
— Не беспокойтесь, тетя. — Наконец настал момент его мести. — Дядя сказал, что вам не стоит тратить деньги со своей карты. Позвольте мне. — Он вынул чековую книжку, вписал требуемую сумму в подписанный Публием чек и положил листок перед продавцом. — Оформите так же страховку. На имя покупателя.
Улыбка Клодии не утратила своего очарования, вот только глаза пробрели стальной блеск.
— Мой муж меня балует, — проворковала она, — правда, он такой жабик?
Продавец быстро склонил голову, вероятно, чтобы скрыть некстати выпучившиеся глаза.
— Да, мадонна.
— И его племянник такой предусмотрительный, — продолжала журчать она, — настоящий крысик, правда?
Обращенный к Гаю взгляд продавца молил о снисхождении:
— Да, мадонна.
— Ну, что ж, — заключила мадонна, — отправьте колье и страховые документы на мой адрес на Палатине. А нам, пожалуй… — она окинула задумчивым взглядом своего телохранителя и по совместительству казначея, — … пора перекусить. Конечно, здесь не Капитолий, — Клодия слегка нахмурилась, — но, думаю, мы найдем приличный ресторан.
— Как насчет «Гладиатора»? — С надеждой спросил Гай. — Там подают отличный оссобуко (тушеная телятина на косточке).
«Тетушка» вздрогнула. Если бы не злой блеск в ее глазах, он действительно поверил бы, что она испугана.
— Не говори мне о мертвый телятках, милый! Это ужасно. Мы найдем хорошее заведение с вегетарианской кухней.
Гай покорно подал Клодии руку, чтобы помочь подняться с кресла. 1:1, тетя.
Утром Мелина проснулась в постели одна. О вчерашнем присутствии Марка напоминала только смятая подушка. В прежние дни она обязательно утыкалась в нее лицом, стараясь как можно глубже втянуть в себя любимый запах. Сегодня она откинула в сторону покрывало и, не оглядываясь, быстро прошла в ванную комнату.