На пороге стояла Рамта с красными глазами и распухшим носом. Она подняла на подругу несчастный взгляд и твердо заявила:
- Мужики козлы.
- Иди сюда. – Мелина раскрыла объятия и шагнула вперед.
Рамта уткнулась носом в плечо подруги и испустила душераздирающий стон. Не размыкая ласковых объятий, Мелина провела девушку через атриум, затем по лестнице наверх и усадила на кровать в гостевой спальне. Затем оглянулась на растерянно застывшего в дверях мужа и тихо сказала:
- Полностью согласна.
*
Марк несколько раз подходил к двери спальни, не решаясь постучать. Сначала из комнаты доносились всхлипывания и быстрое бессвязное бормотание. Затем голоса стали четче:
- И мы с ним… ну, ты понимаешь?
- Вау!
- А потом он предложил мне встречаться. – Рамта, это была она, громко шмыгнула носом.
- Но это же хорошо.
- Тайно!
- Ик.
Затем снова всхлипы. Теперь Марку казалось, что его жена с подругой плачут в два голоса. Это было невыносимо. Когда он почти повернул дверную ручку, до него внезапно долетел смех, затем голос Мелины, затем засмеялись уже обе подруги. Этих женщин даже Юпитер не разберет, тихо сказал он сам себе. Пора было собираться на работу. В конце концов, в его помощи здесь явно не нуждались.
В посольстве его ждал большой конверт, доставленный с утренней почтой. Большая красная печать Силанов не сулила ничего хорошего. Так оно и оказалось. Публий Корнелий Силан намеревался посетить Вейи. Официальной целью визита было заявлено лечение минеральными водами, но что там у дядюшки в голове, одни боги ведали.
Глаза задержались на последней строчке. «Клодия Силания сопровождает супруга.» Марк бросил письмо на стол и нахмурился. С момента их последней с Клодией встречи прошло больше шести лет, и времени подготовиться у него, видимо, не оставалось.
Глава 10-2
Клодия отвела взгляд от окна лимузина и посмотрела на мужа. Его тяжелое с присвистом дыхание раздражало, и она чуть прибавила звук стереосистемы.
Потерял я Эвридику,
Погубил любовь мою.
Раб судьбы своей великой
Я один в ночи стою… (1)
Сладкий тенор одновременно и убаюкивал и будоражил. Ныла спина, затекли ноги, но Клодия заставила себя улыбнуться, когда посмотрела на мужа. Выпятив нижнюю губу и что-то бормоча себе под нос, Публий читал бумаги из синей папки с золотым вензелем. Отчеты управляющего из поместья под Вейями, уведомление из храма Юпитера в Популонии, присланное Гаем расписание приемов в домах этрусской знати и толстая пачка приглашений на всякого рода мероприятия, начиная от погребальных игр какого-то зилата до приема в Римском посольстве.
На погребальные игры можно будет отправить венок и письмо с вежливым объяснением причин отказа (учитывая состояние здоровья Публия, им даже врать не придется), а прием в посольстве посетят обязательно. Ей на самом деле нужно было увидеть Марка… после стольких лет. Тем более, что в будущем именно от него зависел размер выплат безутешной вдове Публия Корнелия Силана. До совершеннолетия ее сына они будут связаны самыми крепкими узами – родственными отношениями и денежными интересами.
Ах, Марк, Марк… Клодия закрыла глаза и откинула голову на высокую спинку сиденья.
Птица белая поникла,
Каплет кровь из-под крыла,
Эвридика, Эвридика,
Лик твой нежный скрыла мгла.
Как жестоко пошутили с ней боги. Если бы она знала, что свадьба его старшего брата так внезапно сорвется, она подождала бы и два года и пять лет. Квинт сошел в Аид, не оставив потомства, и место наследника рода Варов занял Марк, ее Марк. Если бы она только знала… Отец Марка совсем плох, так что после смерти Публия в руках Марка будут сосредоточены два крупнейших состояний Рима. А она должна будет довольствоваться крохами, которые бросит ей опекун ее собственного сына.
Если, конечно, она не найдет выход из этой унизительной ситуации. Клодия перебрала в уме множество вариантов, но единственно правильным и надежным был один – стать женой Марка. Он был богат. О да, очень богат. А так же красив и достаточно молод для нее. И умен… ровно настолько, чтобы погрязнуть в своей военной карьере и не обращать слишком пристального внимания на дела жены. И он когда-то действительно любил ее.
Правда, теперь у него была какая-то жена. Но пока Публий дремал после приема своих лекарств, она успела просмотреть его папку. Выписки из личного дела Марка ее успокоили. Его брак был заключен лишь по этрусскому обычаю и не имел юридической силы в Риме. Эта короткая пометка, сделанная секретарем от руки, имела для нее решающее значение.