Марк не мог допустить оплошности в столь важном деле, как брак с наследницей одной из древнейших семей Этрурии. Вывод напрашивался сам собой: он преследовал собственные интересы и не строил серьезных планов на будущее с этой девочкой Мелиной Тарквинией. Что значило: их развод был делом решенным. Что также значило: она могла поторопить этот развод.
Просто нужно было заставить Марка принять правильное решение… в ее интересах. О, она умела подводить людей к правильным решениям. Например, когда она решила, что ей будет выгоднее стать женой Публия Корнелия Силана, а не его на тот момент бедного племянника. Или когда потребовалось вбить клин между мужем и его третьим племянником Децимом Друзом Сатурнином. Все-таки ее сын рос и с каждым днем становился все более похожим на своего настоящего отца. Публий готов был закрыть на это глаза, но люди… они все замечали.
Клодии не нужны были слухи, и потому Децим отправился служить в Альпийскую Галлию. Для этого ей понадобилось всего ничего – анонимный слив информации одному таблоиду о тайных переговорах с венетами и денежный перевод со счета этой газеты на счет Децима.
О, нет, она не будет рисковать карьерой Марка. Проще будет действовать через его жену. Может быть, кружевные трусики в его машине, помада на воротнике рубашки, анонимный звонок. Эти девочки из знатным семей росли в тепличной атмосфере, что они могли знать о борьбе за выживание. Ни одна из них не могла соперничать с Клодией Силанией.
От мыслей ее отвлек тихий стон. Публий отложил документы и торопливо шарил в кармане. Дрожащими пальцами он открыл крышку золотой таблетницы и закинул в рот ярко-красную пилюлю. Женщина проводила ее взглядом и непроизвольно провела по губам острым кончиком языка. Публий протянул руку, и Клодия подала мужу бутылочку минеральной воды с заботливо отвинченной крышечкой. Публий уже в третий раз за сегодняшний день принимал обезболивающее. Кажется, почки совсем отказывали.
Отдышавшись, он снова взялся за бумаги. Затем карандашом добавил несколько имен в список гостей для приема на агоналии (2).
- В Вейях живут люди, которых я знавал в молодые годы, - пояснил он в ответ на поднятую бровь жены. – Приятно будет увидеться с ними снова.
Клодия заглянула в список. Первым стояло имя некой Туллии Авлии. Если она тоже была из так называемых «друзей юности», то из нее уже песок, должно быть, сыплется. Беспокоиться было не о чем.
- Конечно, дорогой.
*
Вечером Марка встретил уже другой домус. Гостиная выглядела именно так, как спроектировал ее нанятый им дизайнер – богатая мозаика пола, красно-коричневая мебель, белые стены, белые гардины. Помнится, Мелина попыталась возразить. Ее вежливо выслушали и перестали замечать. Позже она добавила к этому по-мужски аскетичному интерьеру пару штрихов – краснофигурную вазу и крылатого бронзового коня из своего приданого – и комната преобразилась, стала одновременно теплой и изысканной.
Теперь ничто не напоминало о присутствии в доме женщины. Со спинки кресла исчезла милетская шаль, домашние туфельки из красной кожи, которые она, выходя в сад, всегда оставляла на пороге, книга с вышитой закладкой, серебряная корзинка с анисовыми леденцами.
Мужчина поднялся на второй этаж. Собственная спальня показалась ему безжизненной, как лунный пейзаж. Опустел угол, где стояло большое серебряное зеркало и обитый тисненой кожей табурет. Исчезло большое синее покрывало с журавлями. Мелина однажды сказала, что его соткала вручную ее прабабушка, когда ждала мужа из длительной поездки. Он про себя прозвал ту прабабушку Пенелопой.
Странно, но без этого маленького памятника женской любви и верности спальня словно лишилась души. Он зашел в гардеробную, уже зная, что там увидит. Ничего.
То есть его офисные костюмы, рубашки и смокинги по-прежнему висели на плечиках в безукоризненном порядке. Под ними выстроились в ряд тщательно начищенные ботинки. Один из ящиков комода был не до конца закрыт, он заглянул внутрь. В дальнем углу что-то лежало. Оказалось, лента для прически – пурпурная, в палец шириной. Он медленно намотал ее на кулак и сжал пальцы.
В кухне горел свет. Наверное, боги ответили на его молитвы – кухарка, как и вся прислуга, уже ушла. У раковины со стаканом воды стояла Мелина.
- Ты переехала.
Марк вынул из холодильника кувшин с соком и пил прямо из него, глядя на жену поверх стеклянного края. Она в ответ пожала плечами:
- Да. Мне Рамта помогла.