Бабушка отличалась сильным характером, вертела дедом, как хотела, и добилась, чтобы ее наследство было выделено из общего имущества Тарквиниев и в дальнейшем передавалось только ее наследницам женского пола, после чего покончила с феминизмом и исправно выполняла обязанности жены principes civitatis (2). Дед Ларс был богат, щедр, занят политической деятельностью и не спорил с женой по пустякам.
Мелина положила цветы к их ногам и перешла к саркофагу матери. Аннея, жена Авла Тарквиния, лежала в своем гробу одна и, судя по его размерам скорбящий супруг не собирался разделить с женой посмертную жизнь. Собственно, при жизни она была такой же одинокой. Девушка некоторое время стояла, положив ладонь на каменные складки маминого платья. Обожженная глина казалась теплой. Тяжелый от запаха воска воздух полнился ожиданием.
- Мама, правильно ли я поступаю?
Наверное, над крышей склепа пролетела птица. На мгновение стало темно, что-то прошелестело наверху, покачнулись язычки пламени – вот и все. Понять ответ мертвых сложнее, чем разгадать загадку сфинкса.
- Хорошо, мама. Я спрошу у богов.
Оставив цветы мертвым, Мелина заперла за собой дверь и решительно направилась к сбегающей по склону холма лестнице. Теперь она была готова.
*
Перепелка, привязанная за лапку к колышку, бродила по расчерченной на квадраты площадке для гадания. Авгур, седой мужчина с аккуратно подстриженной бородой, ждал на скамье в тени. Мелина стояла перед терракотовой статуей Уны и пристально смотрела в неподвижное лицо.
Просить богов иногда бывает опасно. Мудрые говорили: «не бойтесь неотвеченных молитв, бойтесь отвеченных». Не проси о суетном и мимолетном, не желай никому зла, будь скромна в своих желаниях.
- Уна, супруга Юпитера… - Мелина взяла с алтаря бронзовые ножницы, а другой рукой распустила ленту, стягивающую ее длинные волосы в хвост, - … сестра и мать богов… - первая срезанная прядь упала на угли в бронзовом треножнике, - … помоги мне поступить правильно. Направь мои шаги и укрепи мой дух.
Дальше уже все было просто. Потрескивали, сгорая, волосы. Вскоре от пышной шевелюры, что укрывала девушку до пояса ничего не осталось. Золотые вьющиеся пряди теперь едва доставали до лопаток. Голова казалась легкой и немного кружилась. Может быть, от предчувствия свободы?
С легким сердцем Мелина вышла из полумрака храма и остановилась на краю площадки. Авгур без единого слова прошел в центр и некоторое время смотрел на просительницу. Затем, видимо, получив безмолвный ответ на свой невысказанный вопрос, кивнул головой, потянул к себе птицу и перерезал веревочку.
Получив свободу, перепелка почему-то не улетела. Она бегала у ног жреца, что-то выклевывала среди трещин, даже попробовала пряжку на его сандалии. Глупая птица, подумала девушка, почему ты не летишь? Тебе не нужна свобода? В конце концов, авгур протянул руку, и птица вспорхнула к нему на запястье.
Что это могло означать, Мелина не понимала. Только авгуры умели находить проявление воли богов в полете птиц, росте растений и проблесках молний. Угадать результат по лицу старика она даже не пыталась, он низко надвинул на лицо капюшон трабеи (3) и поковылял куда-то в сторону, словно напрочь позабыв о ее существовании. Ясно, поняла Мелина. Значит, придется подождать. Она записала в книге запросов свое имя и адрес.
Небольшая отсрочка ее не волновала. Уна поселила в ее душе уверенность – как бы ни сложились обстоятельства, но в конце концов все будет хорошо. Просто надо поступать правильно.
*
Глава 2-2
Домой Мелина вернулась уже в темноте. Закрыв за собой автоматические ворота, она проехала через двор и остановилась перед гаражом. Как она и надеялась, в гостиной свет не горел. Она специально провела полдня в городе, сначала в салоне, где горестно причитающий цирюльник подровнял ее небрежно обрезанные волосы, затем в пицерии. Она даже сходила в кино, и часа два наблюдала, как гламурная Орнелла Мути укрощает строптивого Адриано Челентано. Что ж, по крайней мере, хоть у кого-то это получилось, вздохнула девушка.
От мысли, что семейный скандал будет перенесен на завтрашнее утро, а если повезет, то и на вечер, стало немного спокойнее. При всем своем подчеркнутом безразличии к жене, Марк Луций Вар предпочитал держать ее, как сицилийскую марионетку, в коробочке с ватой, и доставал лишь когда требовалось продемонстрировать обществу, что его маленькая этрусская жена здорова, благополучна и счастлива. До вчерашнего дня Мелина покорно играла свою роль в этой насквозь лживой пьесе, но сегодня она сделал шаг, после которого вернуться назад будет уже невозможно.