— О да. Этот просто чудо!
— Я сделала его в гавани. Но там было шумно и жарко, поэтому я спешила.
— Но он замечательный. Тебе нравится рисовать?
— Да.
Сатико и американка тоже обратили внимание на альбом. Американка, указав на рисунок, громко повторила несколько раз слово, обозначавшее по-японски «восхитительно».
— А это что? — не унималась японка. — Бабочка! Должно быть, нелегко было ее так хорошо нарисовать. Вряд ли она могла долго сидеть неподвижно.
— Я ее запомнила, — ответила Марико. — Видела другую раньше.
Женщина кивнула, потом повернулась к Сатико:
— Какая умница ваша дочь. Для ребенка, думаю, очень похвально полагаться на память и на воображение. Столько детей в ее возрасте все еще просто копируют с книг.
— Да, — согласилась Сатико. — Наверное.
Меня немного удивил ее резковатый тон: только что она беседовала с американкой самым любезным образом. Толстый мальчик еще больше перегнулся через стол и ткнул пальцем в страницу.
— Эти корабли чересчур большие. Если вот это дерево, то тогда корабли должны быть гораздо меньше.
Его мать ненадолго задумалась.
— Что ж, возможно. Но все же это чудесная картинка. Разве не так, Акира?
— Корабли чересчур большие, — повторил мальчик.
Женщина засмеялась:
— Вы должны извинить Акиру, — обратилась она к Сатико. — Видите ли, по рисованию у него довольно известный наставник, и понятно, что он гораздо лучше разбирается в таких вещах, чем большинство детей его возраста. У вашей дочери тоже есть учитель рисования?
— Нет. — Тон Сатико оставался недвусмысленно холодным. Женщина, казалось, ничего не замечала.
— Это вовсе не плохая идея, — продолжала она. — Мой муж поначалу был против. Он считал, что для Акиры вполне достаточно домашних репетиторов по математике и естественным наукам. Но я думаю, рисование тоже немаловажно. Ребенок должен развивать воображение сызмала. Все учителя в школе со мной согласились. Но лучшие успехи у Акиры по математике. По-моему, математика очень важна, не правда ли?
— Да, безусловно, — подтвердила Сатико. — Я уверена, что математика очень полезна.
— Математика развивает у детей остроту ума. Большинство детей, способных к математике, обнаруживают способности и ко многим другим предметам. Мы с мужем вместе решили пригласить репетитора по математике. И не зря. В прошлом году Акира был в классе третьим-четвертым, а нынче стабильно на первом месте.
— Математика — это совсем нетрудно, — заявил мальчик. Потом он обратился к Марико: — Ты умеешь умножать на девять?
Его мать снова рассмеялась:
— Думаю, у юной девушки способностей предостаточно. Судя по рисованию, она обещает многое.
— Математика — это совсем нетрудно, — повторил мальчик. — Умножать на девять — проще некуда.
— Да, Акира знает теперь всю таблицу умножения. Многие дети в его возрасте умеют умножать только на три и на четыре. Акира, сколько будет девятью пять?
— Девятью пять получится сорок пять!
— А девятью девять?
— Девятью девять будет восемьдесят один!
Американка что-то спросила у Сатико и, когда Сатико кивнула, захлопала в ладоши и снова несколько раз повторила слово «восхитительно».
— Ваша дочь кажется очень способной, — сказала пухлолицая женщина Сатико. — Ей нравится в школе? Акире нравится в школе почти все. Кроме математики и рисования он очень хорошо успевает по географии. Моя подруга просто поразилась, убедившись, что Акира знает названия всех крупных городов в Америке. Правда, Сьюзи-сан?
Женщина повернулась к своей подруге и, запинаясь, произнесла несколько слов по-английски. Американка, по-видимому, их не поняла, однако одобрительно улыбнулась мальчику.
— Но математика у Акиры любимый предмет. Верно, Акира?
— Математика — это совсем нетрудно!
— А какой у нашей юной спутницы любимый предмет в школе? — обратилась женщина к Марико.
Марико помолчала, потом ответила:
— Я тоже люблю математику.
— Ты тоже любишь математику. Великолепно.
— Сколько тогда будет девятью шесть? — сердито спросил мальчик.
— Так чудесно, когда дети заинтересованы в учебе, правда? — вставила его мать.
— Ну, так сколько будет девятью шесть?
Я спросила:
— А чем Акира-сан хочет заниматься, когда вырастет?
— Акира, скажи тете, кем ты собираешься стать.
— Генеральным директором корпорации «Мицубиси»!
— Это фирма его отца, — пояснила его мать. — Акира уже твердо решил.