Несмотря на то что до вечера было ещё далеко и днём в старом городе, за редким исключением, всегда было спокойно, идти в тот самый двор мне категорически не хотелось. Но выбора у меня как обычно не было, хотя обманываться я всегда была рада. Конечно же выбор у меня был... Я прошлась вдоль Набережной, дошла до угла с улицей Бажова и задержав дыхание нырнула в проход между домами. Двор встретил меня удивительной тишиной. В самом центре высились могучие тополя, сбоку у решётки, за которой пряталось здание детского сада, росли высокие кусты сирени, а в самом центре была установлена деревянная беседка, рядом с которой в хаотичном порядке были расставленны скамейки и разбросаны автомобильные шины. Ничего страшного тут не было. Я осторожно прошлась вдоль домов, потом свернула на тропинку, которая пересекала двор поперёк и вела к беседке. От волнения руки у меня покрылись мурашками, внутри всё дрожало. Лёша был там. Он стоял рядом с поломанной скамейкой и разговаривал с двумя незнакомыми парнями. С той стороны с которой я заходила во двор, их скрывали деревья, поэтому я его сразу и не увидела. Неожиданность встречи сыграла со мной плохую шутку, я ойкнула и инстинктивно спряталась за ствол берёзы, которая росла поблизости. Сердце колотилось как бешеное. Я постояла так немного, пытаясь успокоиться и чувствуя себя крайне глупо. Но вечно прятаться за берёзой я не могла, как бы мне этого не хотелось, поэтому мне пришлось пересилить себя и сделать шаг вбок. Это было большее на что я была способна. Я оперлась плечом о березу и стала ждать. Лёша заметил меня не сразу. Он случайно повернул голову, мазнул по мне взглядом, узнал и приподнял брови. В его глазах не было ни удивления, ни радости, только разочарование, которое полоснуло меня как ножом по сердцу. Лёша чуть кивнул, как бы спрашивая, подойду я к ним или нет, я отрицательно покачала головой, потом махнула рукой, всем своим видом давая понять что подожду. Он пожал плечами, отвернулся и продолжил прерванный разговор. Я ждала и ждала. Никто никуда не торопился, ни Лёша, ни я. Я смотрела на него и думала о том, какой он красивый. Грациозные, скупые движения, внимательный взгляд - ничего лишнего. Лёша всегда знал чего хотел. А вот чего хочу я? Я помнила свою животную потребность его увидеть, своё желание иметь от него ребёнка, выйти за него замуж, помнила просто физическую боль, когда одергивала руку от телефона, запрещая себе ему звонить. Много чего помнила и много чего добилась. Например того что сегодня увидела Лёшу. Но что дальше? Лёша был на своём месте, там где чувствовал себя легко, свободно, уверенно, а мне же только предстояло найти такое место, ведь у каждого человека оно должно быть. Да, мы начали с Лешей не с того и не так, но у нас была своя история, и я верила что если изменюсь и научусь быть интересной прежде всего себе самой, то и другим стану интересной. Так я думала, пока в один момент не почувствовала весь ужас своего положения. Я снова была там где меня не ждали, там где я была чужой, только для того чтобы сказать парню, которому я безразлична "до свидания". Вопрос о том что я здесь делаю повис в воздухе... Пропасть падения манила меня, потому что и я и Лёша понимали, чем закончится нынешний вечер, и чтобы не упасть в эту пропасть окончательно я сделала один шаг назад, потом ещё один, а потом повернулась и побежала прочь из двора, не оглядываясь. Пусть я бежала от себя самой, это было уже не важно, ведь каждый мой шаг от Леши приближал меня к тому месту, где я буду сильна. Я верила что в Петербурге я смогу проявить себя, смогу не только научиться хорошо рисовать, но и привнести в свои рисунки что - то своё, отличное от других, верила в то, что найду там друзей - единомышленников, которые будут ценить мои качества, и которых буду ценить я сама, что я смогу стать лучше, смелее, честнее наконец. Всё это ещё только было в моём будущем, но задуманное, оно приближалось ко мне с каждым моим шагом, с каждой прожитой вдали от Леши минутой. Завтра мне предстояло уехать из дома, но теперь отъезд я ждала с затаëнной радостью и нетерпением. Я оставила Лёше на память частичку своей души, облаченную в рисунок и была уверена что его мама обязательно передаст ему мой конверт. И пусть я не знала как Лёша с ним поступит - порвёт, закинет пылиться на полку или повесит его на стену - это было по большому счету не важно, потому как это будет только его решением, мне же предстояло учиться принимать свои.