Первые несколько дней в больнице меня никто не навещал. В нашем корпусе посещение пациентов было запрещено, так как в инфекционное отделение никогда никого официально не пускали, но родственники и друзья всё равно приходили к окнам, громко выкрикивая имена или фамилии больных, в надежде что те их услышат, а потом спустятся на первый этаж, где можно беспрепятсьвенно общаться через окно на лестничной клетке, которое с внутренней стороны открывали сами больныне. Когда ко мне пришла Аня я очень сильно удивилась, но и безумно обрадовалась. Как и все я спустилась вниз, открыла окно,. и мы немного поговорили. Аня была какой - то грустной и немного потерянной. Естественно, выспрашивать не я не стала, так как боялась что из - за моей настойчивлсти она уйдёт и просто наслаждалась счастливыми моментаии нашего общения и радостью от того что про меня не забыли. Вслед за Аней ко мне пришла Маша, потом под окнами я увидела Диму, парня Жени, который судя по всему пришёл к своему другу, который лежал на втором этаже, и который меня узнал, когда я случайно выглянула из окна. Мы даже успели с ним покричать друг другу пару - тройку глупостей, перед тем как он завернул за угол, и во мне конечно же после этой неожиданнлй встречи с новой силой вспыхнули чувства к Леше. Несколько последующиз дней я предавалась мечтам о том, что Дима расскажет ему обо мне, и Леша меня навестит, но мои мечты так и остались мечтами. Леша конечно же не пришел... Вскоре я научилась целоваться, и несмотря на явную неудачу в сердечных делах, когда меня выписывали из больницы, чувствовала я себя все же гораздо увереннее, чем когда туда ложилась.
За время моего отсутствия в моем привычном укладе жизни кое - что изменилось и к сожалению не в лучшую для меня сторону. Во - первых мне срочно пришлось наверстывать пропущенные уроки в школе. Я пропустила несколько контрольных, а экзамены сдавать было необходимо, как бы плохо к учёбе я не относилась. Во - вторых, к моему большому сожалению, все совместные посиделки с парнями из Дикого двора внезапно прекратились. Они больше не приходили во двор к Ане с Женей. Может быть девчонки бегали к ним на набережную, может быть они вообще сделали перерыв в общении, этого я не знала, но факт оставался фактом. Об окончательном разрыве никто из них не говорил, поэтому мне оставалось только строить догадки. В - третьих надо мной довлела ещё и художественная школа. Я была в выпускном классе, но из - за того что практически десять дней провела в больнице, а до этого тоже часто прогуливала занятия, значительно отстала от своей группы и теперь мой педагог справдливо опасалась, что я могу завалить выпуск. Меня стали вызывать меня на дополнительные занятия чуть ли не каждый день и теперь свободного времени у меня практически не осталось.
Из всех трех новоприобретенных проблем, самой значительной для меня оказалась вторая. Я так сильно хотела увидеть Лешу, что иногда не понимала как еще могу заниматься обыденными делами, когда постоянно чувствую такую невынасимую тоску по нему. Иногда мне казалось, что я могу буквально умереть от печали. Чтобы хоть как - то прояснить ситуацию, мне всего - навсего требовалось спросить у своих одноклассниц, что же у них произошло и почему они теперь не общаются с парнями, но в итоге самый простой путь на деле оказался самым сложным. По факту выяснилось что я даже имени Леши вслух произнести не могу, а не то чтобы спросить о нем.
Измучавшись от неизвестности, я нашла телефонный справочник и попыталась найти телефон Леши самостоятельно. Зачем? На этот вопрос я решила ответить себе чуть позже. По счастью, абонентов с фамилией Гринев у нас в городе проживало не так уж много, всего тридцать два человека, и выяснить нужный номер, не казалось мне такой уж непосильной задачей. Новый район я отмела сразу же, так как Леша учился в сорок второй школе, а она находилась в Старом городе, на набережной, у самой реки. Я достала из бардачка машины папину карту, выяснила названия улиц, рядом с Лешиной школой, а потом стала соотносить их с адресами Гривневых, проживающих в Старом городе. В итоге, подходящий адрес с номером телефона нашёлся довольно быстро и после первого звонка стало понятно, что я в своих догадках не ошиблась. Конечно же я ничего не говорила и не спрашивала когда кто-то брал трубку, и просто молча вслушивалась в голос на другом конце провода. Постепенно я научилась различать Лешиных домочадцев. Иногда я попадала на его отца, пару раз телефон брала его мама, а однажды трубку взял ребёнок. Значит у Леши ещё есть младший брат или сестра? Каждая деталь была для меня важна. А вот голос Леши я узнала с первой попытки и ни разу впоследствии не ошиблась. Я слушала его дыхание, а он никогда ни о чем не спрашивая, через несколько секунд молчания просто клал трубку, в то время как я старалась унять своё гулко стучащее, глупое сердце.