- Чего эти гады к нам прицепились, спрашивается... - злобно пыхтел Страж, лавируя между то ли стоячими камнями, то ли обелисками на позаброшенном гномском кладбище. - Гоняли толпой своего эмиссара, вот и развлекались бы дальше...
Они скатились по пологому склону, вывернув к полукруглой арке в обрамлении тесаных плит, испещренных угловатой рунической резьбой.
- Проскочим и обрушим сволочам на головы? - в промежутках выдохнул Рудольф. - Как, сможешь?
Йонге торопливо прикинул, сколько времени займет сотворение подобного серьезного заклятия. Выходило не меньше пяти десятков ударов сердца. В течении которых Серому Стражу придется в одиночку сдерживать натиск чудовищ.
- Нет! Ищем укрытие!
Черная пасть арки извергла с полдюжины взлетающих в высоких прыжках крикунов. За ними, сгорбившись и низко склонив рогатую башку, размеренно ступало что-то огромное. Порожденная мраком тварь с чудовищно вздувшимися мускулами и растрескавшейся мертвенно-синей кожей, покрытой белесыми шрамами. С выбеленной мордой, смахивающей на оскаленный череп, маленькими глазками под тяжелыми надбровьями и ухмыляющейся пастью, из которой косо свисал багровый язык висельника. Тварь подтягивала следом за собой на ржавой цепи металлический шар, щетинившийся сотней шипов. Цепляясь за камни, шар скрежетал и подпрыгивал.
- Огр, - обреченно выдохнул Рудольф. - Вот срань. Старый. Опытный. Свезло как утопленникам. Накликал на свою голову.
Магик не ответил, усилием воли стягивая воедино оставшуюся Силу. Если ее окажется недостаточно, он рискнет пустить себе кровь и призвать демонов Тени. Рудольф изойдет на крик и ругань... но это будет потом. Если «потом» вообще наступит.
Огр грузно переступил с лапы на лапу. Лязгнули казавшиеся маленькими для столь огромной туши нагрудные пластины. Качнулись свисавшие с широкого пояса кожаные ленты, сухо затрещали нанизанные гроздью черепа поверженных врагов. Если б люди осмелились встать вплотную с чудищем, их макушки как раз уперлись бы ему под изгиб нижних ребер.
- Вспышка, - скрежетнул пересохшим горлом Йонге, приставным шагом перемещаясь спиной к спине Стража и разворачиваясь лицом к широкому полукругу настигшей их своры. Порождения Тьмы не торопились нападать, сознавая, что людям не скрыться. Предвкушая славную драку и отличную награду - возможность долго, бесконечно долго измываться над сунувшимися в их подгорное логово неудачниками. - Яркая. Потом вихрь. Двойной, если успею. И бежим.
- Ты дорогу-то знаешь? - Рудольф чуть присел, пружинисто покачиваясь на согнутых ногах и готовясь к прыжку. Где-то наверху по лириумным жилам пробежала волна мягкого сияния, отразившись от мечей Серого Стража, застывших в позиции верхнего креста.
- Э-э... - честно признался магик. - Представляю общее направление.
- То есть не знаешь, - подытожил Рудольф. - Ну и хрен с тобой. Ладно, где наша не пропадала... Жги, дружище!
Йонге выдохнул, как учили наставники - резко напрягая мускулы живота, позволяя Силе пройти сквозь себя и отрешаясь от мира. Беснующаяся свора порождений стала комом багрового тумана со вспышками ярко-алого, огр - влажно поблескивающей пунцовой статуей, его жуткий цеп - бледным хлыстом. Напарник обернулся серо-серебристой тенью, рванувшее над головами заклятие вспышки - беззвучным воплем белизны. Уши мягко заткнуло раздувшимися комьями непроницаемой тишины. Вопли детей Тьмы не смогут выбить его из сосредоточенного равновесия, а голос Рудольфа прорвется.
Обитающий в пещерах огр, наверное, с возрастом сделался подслеповат, больше полагаясь на слух, обоняние и осязание. Вспышки, заставившей отшатнуться первые ряды своры, он словно не заметил. Крутанул цепь, с уханьем отправив шар в смертоносный полет по непредсказуемой траектории, и рванулся вперед одновременно с заоравшим Серым Стражем. Йонге не видел, как они сошлись, предоставив напарника его собственной удаче. Они с Рудольфом выкручивались и не из таких передряг. А если сегодня не повезет... значит, так суждено. Живьем они тварям не достанутся.
Йонге перехватил увесистый посох, закручивая мир вокруг себя памятью обо всех морских штормах и песчаных вихрях, когда-либо хлеставших его по лицу. Позволил магии подхватить и унести себя за опасную, бритвенно тонкую грань, где действие опережает мысль. Где все решают тысячи раз повторенные упражнения и намертво затверженные заклятья. Нет времени на раздумья и колебания, нет времени на выбор наилучшего решения. Ты волна и ветер, ты удар оконечьем посоха, что дробит камни, огонь и лед, яростная жажда крови и хладнокровный расчет. Бешеная скачка на диком коне, сотканном из чистейшей, необузданной Силы. Размеренное движение светил в небесной выси. Стекающий по спине липкий горячий пот, скользкие от крови порождений Тьмы плиты под ногами и неотвратимо наливающийся свинцом посох.