Рудольф нашел откидное сиденье, пристроил задницу и ругнулся - слишком низко и узковато для человека. Вытянув правую руку и осторожно подвигав поврежденным в бою плечом, Страж недовольно зацокал языком. Достал из заплечного мешка деревянную коробочку размером с ладонь, сдвинул крышку и извлек пузатый фиал темного стекла. Зубами вытянул пробку, сделал короткий глоток и с отвращением скривился.
- Помочь? - Йонге пошевелил пальцами, намекая, что пара заклятий излечит раны куда быстрее и надежнее декокта Серых Стражей, состряпанного из крови порождений Тьмы, толченого черного гриба и лотосовых клубней. Возможно, с добавлением рубленых крысиных хвостов и панцирей скорпоногов.
- Справлюсь, - отмахнулся Рудольф. - Не впервой, скоро затянется. Меня вот что больше тревожит - очень уж спокойно мы ушли. Ни одна сволочь не примчалась с истошными воплями, горя желанием откарать нас. А ведь кунарийская Матка должна быть истинным сокровищем для местных порождений. Какие твари бы выросли из ее... э-э... отпрысков?
«Огры».
- Что, правда?! Охуеть. Извини, - поколебавшись, Рудольф все-таки брякнул: - Кем она была для тебя, Сайнжа? Подругой, соратницей в надирании вражеских задниц или чем-то бОльшим? Зачем сунулась на Глубинные тропы в одиночку?
Из-под шлема вытекла цепочка сухих щелкающих звуков. Магику с пугающей четкостью представились четыре жутких клыка, быстро соударяющихся друг с другом. Что означал прерывистый стук - раздражение безмерным человечьим любопытством, еле сдерживаемое желание откусить Руди голову, печаль по утраченному?
Подъем замедлился, пока шестерни и крючковатые проржавевшие зацепы меняли свое положение, устанавливая клеть в новые направляющие желоба. Йонге смирился с тем, что ответов им не дождаться, когда в голове размеренно загромыхал голос нуаду:
«Харма была моя кадан. Та, без кого жизнь лишена радости и смысла. На Сегероне она была нашей путеводной звездой. Всегда спешила вперед. Это ее и сгубило. У меня были дела в Империи, я повторял ей: обожди, наберись терпения, пойдем за двергским золотом вместе. Задержался дольше оговоренного, она собрала отряд и ушла. Когда я вернулся, лагерь был пуст. Харма оставила мне подарок, тайник с заметками и картами, где она прочертила намеченный путь. Я пошел следом. Искал ее, искал отряд, потерял следы около брошенной гномской крепости. Нашел двух уцелевших. Сказали, отряд попал в засаду. Кому-то повезло, прикончили в бою. Живых порождения Тьмы взяли в плен и утащили вниз. Эти двое прикинулись мертвыми, их не заметили. Не знаю, что с ними сталось. Я вывел их в безопасное место и оставил там. Спустился за Хармой. Глупо, но я надеялся - она умная, хитрая, живучая. Обманет Тьму, сбежит, укроется. Потом услышал зов и понял: она упала в бездну, откуда нет возврата. Все едино, подумал я. Есть она, есть я, есть наш союз и невыплаченный долг. Харма не бросила бы меня подыхать в одиночестве, и я не оставлю ее. Вот и все».
Мимо плыли равнодушные стены, с которых беспощадное время не смогло полностью стереть глубокие следы прикосновения гномьих зубил и молотков. Серый камень, иссиня-черный и бурый с вкраплениями лириумных россыпей. Бесконечное размеренное стремление вверх, решетчатый пол под ногами, отделяющий людей от темной пропасти.
Клеть остановилась, мягко ударившись о стену. Дернулась, проползла десяток футов вверх и застыла. Сайнжа выбросил длинную лапищу и дернул рукоять штурвала. Та не шелохнулась, лишь механизмы угрожающе хрустнули, когда сегеронец подналег.
- Я что-то слышу, - Рудольф прижмурился, склонив голову набок. - А вы?
«Да».
- Нет, - поспешил с ответом Йонге. Приглушенный расстоянием и огромной толщей камня звук приплыл снизу - отдельные гулкие разрозненные удары множества барабанов быстро слились в заполошную дробь.
«Кто-то заглянул в убежище Матери и поднял тревогу», - Сайнжа вскинулся на ноги, размашисто качнув клеть и заполнив внушительной тушей все крохотное пространство. - «Весть летит по тропам».
- Зуб даю, нам готовят жаркую встречу, - извернувшись, Рудольф перегнулся через низкие распашные воротца, бросив оценивающий взгляд вверх и вниз. - Тварям достанет ума заклинить колеса наверху и скинуть нам на головы пару бочек с каменюками. Тут-то нас и настигнет бесславный конец. Предлагаю не ждать подарков свыше, а сматываться. Сайнжа, подсоби.