Привалившись спиной к решетчатой стене, нуаду распахнул дверцы, уперся ногами в бугристую каменную стену и подналег, отжимая клеть от незримой оси в центре колодца. Между верхним краем подъемника и стеной возникла внушительных размеров щель. Подбадривая себя энергичными проклятьями, Рудольф протиснулся в нее и взгромоздился на крышу подъемника, слегка прогнувшуюся под его тяжестью.
- Эй, я вижу свет, - радостно прокричал он. - И какую-то расщелину. Вскарабкаемся до нее по цепям, тут всего-то футов двадцать. Ну, или чуть больше. Йонге, давай руку.
Устроив посох в цепкой хватке двух заплечных петель и убедившись, что тот не вывалится при движении, магик вскарабкался к компаньону. Общими усилиями они удерживали клеть наклоненной, пока в щель с раздраженным урчанием пробирался сегеронец. Под его тяжестью решетка немедля выгнулась и угрожающе заскрипела. Критически оглядев уходящую вверх переплетенную связку из четырех цепей с крупными звеньями, Сайнжа встряхнул ее, послав людям мысль:
«Вы легче. Поднимайтесь первыми».
Йонге ухватился за цепь, примериваясь, где бы половчее поставить ногу - и отшатнулся. За многие столетия звенья обросли толстым колючим слоем ржавчины, прямо-таки изнывавшим от желания изорвать в клочья чьи-нибудь руки. Нуаду-то все нипочем, у него плотная чешуя растет даже на ладонях, а вот как быть чародею, для которого пролитая кровь - прямой путь к нежеланному знакомству с обитателями мира за Завесой?
- Руди, - мрачно окликнул магик.
- Что?
- Одолжи перчатки.
Серый Страж вопросительно заломил бровь. Что-то в его физиономии, перемазанной кровью тварей и жирной копотью, показалось Йонге не таким, как всегда, неправильным - но времени поразмыслить над этой загадкой не было.
Антиванский стиль фехтования, изящный и изысканный, мессир Рудольф Вебер ненавидел тихой, но лютой ненавистью, твердя, что только полный идиот будет приглашать чудовищ на танцы. Зато изделия тамошних мастеров из выделанной кожи Серый Страж скупал при всяком удобном и неудобном случае. Маленькая слабость охотника на чудовищ однажды стала причиной шумного скандала, едва не закончившегося потасовкой.
Первопричиной, как оно обычно бывало в Скайхолде, стали Сэра и ее неуемная тяга к розыгрышам. Эльфийка обчистила сундук Рудольфа, нанизала украденные перчатки на бечевку вперемешку с флажками Инквизиции и растянула свое творение над нижним замковым двором. Аккурат перед самым началом ярмарочного дня. Пустив среди гостей слух о том, что в одной из пар спрятан золотой соверен: награда ловкачу, что в прыжке сдернет перчатку с веревки.
Йонге давно не видел, чтобы напарник так бушевал. Гыгыкавшая Сэра укрылась от заслуженного возмездия на чердаке донжона, разгневанного Стража успокаивали всей таверной, но к теме перчаток Рудольф с той поры относился крайне болезненно.
- Своих нету, что ли?
- Были, да сплыли.
- Как ты свой ненаглядный посох еще не протратил, не понимаю, - буркнул Рудольф, поспешно копаясь в заплечном мешке. - Держи и помни мою доброту. С тебя пять корон.
- Скряга ты, Руди, - грустно констатировал магик, натягивая замшевые перчатки, удивительно чистые по сравнению с замызганной одеждой компаньонов.
- Я не жадный, я запасливый и предусмотрительный. Лезь давай, вон, Сайнжа уже целится, как бы половчее ткнуть тебя копьем в задницу.
Дверги собрали цепи для подъемника из крупных звеньев с перемычкой посредине, Йонге вскоре приспособился цепко хвататься за ним и упираться носками сапог. Главным в подъеме было - не смотреть вниз, в темное жерло колодца, извергающее глухие дробные раскаты, и не задумываться, что произойдет, если под тяжестью двух людей и одного нуаду звенья начнут растягиваться и лопаться.
Цепь раскачивалась и нехорошо похрустывала, с нее облуплялись мелкие хлопья ржавчины, колко сыпавшиеся за воротник и под обшлага рукавов. Йонге подтягивался и лез, крепко обвивая дергающуюся цепь ногами, снова подтягивался, ощущая, как наливаются тяжелым свинцом мускулы. Рудольф наврал, как всегда, никаких там не двадцать футов, а все пятьдесят с лишним. И никакой расселины наверняка нет, им придется карабкаться до самой поверхности. Впрочем, ему совершенно не о чем беспокоиться. Еще немного таких упражнений на выносливость, он промахнется ладонью мимо очередного звена, сорвется и на собственном опыте узнает, каково приходится камню, летящему в бездну.