Сайнжа басовито рыкнул, на короткий удар сердца притиснул Рудольфа к своей тяжело дышащей туше - и отпустил, почти оттолкнул, разомкнув кольцо мертвой хватки. Рудольф не соскользнул, но свалился с чужого хрена и чужих колен, и, пошатываясь, направился к лежбищу магика.
- Йонге, - Рудольф вскинул руки ладонями вперед в примиряющем жесте. Штаны Стража под тяжестью пояса немедля поехали вниз, нуаду издевательски заклекотал, Рудольф сдавленно ругнулся и стал торопливо приводить себя в порядок. - Дружище, давай поговорим, а? Я дурак, что так долго тянул, а ты просто тупица, потому что молчал и героически превозмогал.
- Ты о чем? - подозрительно уточнил магик. Он никак не мог увязать между собой неожиданную выходку призрачного Рудольфа, обратившегося к нему в Тени, внезапно прорезавшийся беззвучный голос напарника и сцену между Рудольфом и нуаду.
- Да все о том же! Слушай, из меня хреновый сомниари-сновидец, настоящие долийские мастера давно перевелись, но даже моих скудных талантов хватило, чтобы влезть в твои кошмары! - Страж плюхнулся на кочковатую землю перед Йонге, извернулся, пытаясь заглянуть в лицо магику. - К тому же меня так настойчиво зазывали, как отказаться? А Сайнжа сказал, он может помочь, чтобы не только увидеть, но и услышать. Я коряво говорю, да? Ну, я хотел, чтобы мы понимали друг друга, как слышим Сайнжу, а он сказал, можно попробовать сойтись в единстве, а я ответил...
- Погоди, - в жутком предчувствии потребовал Йонге. - Погоди, не так быстро... Ты видел мои кошмары?
- Ага, - как ни в чем не бывало закивал Страж.
Йонге сгорбился, ткнувшись лицом в ладони. Тяжелым пунцовым огнем вспыхнули не только щеки, но и уши, и шея. Кажется, он сам превратился в плетеную фигуру человека, доверху набитую горящими углями стыда.
- Мне нужна веревка, - заплетающимся языком вытолкнул магик. - Крепкая. Немедленно. Чтобы повеситься.
- Деревьев нет, - практично указал Рудольф.
- Колонна тоже подойдет. Пощадите, дайте веревку. Я не могу так дальше жить.
Кто-то грузно опустился рядом с ним, и на затылок Йонге увесисто легла тяжелая ладонь с каменно твердыми подушечками мозолей. Нуаду оказался страшно горячим, от него, как от растопленной печурки, волнами шел мягкий внутренний жар. Который почему-то успокаивал, исподволь расплавляя давно возведенные и заледеневшие в камень внутренние барьеры слов и чувств.
- Йонге, ну я ведь не безмозглая скотина, в конце-то концов! - воззвал Страж. - Да, я видел, что порой творили одержимые магики. И как распоряжались в Кругах здравомыслящие, совершенно разумные храмовники, объявляя Право Уничтожения и не утруждая себя отделением правых от виноватых. Задница Андрасте, мы с тобой оба встречали и командора Мередит, и чародея Орсини, видели, во что они превратились сами и как испоганили жизнь всем вокруг. Они своими руками сложили тот костер, на котором сгорели. Неудивительно, что во снах тебя гнуло об колено и корежило так, что мама не горюй. Я бы и рад был что-то изменить, да никак. Ты меня не слышал. И я никак не мог вынудить заткнуться ту стерву, что вливала тебе яд в уши. Это что, твой личный демон-искуситель?
- Это Желание. Вряд ли она уделяла свое внимание только мне, - точно ступая по хрупкому льду, проговорил Йонге. - Она девушка... любвеобильная.
- Когда-нибудь я ее непременно достану, - заявил Рудольф. - И она очень сильно пожалеет о каждом сказанном тебе слове. Как, полегчало?
Йонге оторвал ладони от лица. Сумерки плавно перешли в ночь, Рудольф, скрестив ноги, уселся прямо перед ним, сбоку окутывало тепло нуаду. Сайнжа не встревал, но присутствие чешуйчатого, бронированного сегеронца вселяло в душу уверенность.
- Нет. Сколько лет я вел себя, как полный идиот.
- Тебе не впервой, - съязвил Страж. В этот исполненный драматизма и общего взаимопонимания миг в желудке Йонге заурчало. Да не просто так, а с долгими протяжными переливами. - О, я выиграл. Сайнжа, с тебя корона серебром. Мы побились об заклад, - разъяснил он Йонге, - если ты нас застукаешь и сразу не убьешь, то простишь и захочешь жрать. Увы, мой друг, еды нет. У Сайнжи завалялся какой-то волосатый клубень с Сегерона, я пробовал, он мерзкий. Будешь?
- Буду, - не стал привередничать магик. Вцепился в плотный ком непонятного растения, откусил и сквозь набитый рот поинтересовался: - А где хоть мы выбрались, кто-нибудь знает?
- В Западном пределе, прямиком из самой Глубинной щели. Ух, какая там была драчка, жаль, ты сомлел и все пропустил. Переночуем здесь, завтра к середине дня добредем до форта Грифоньих крыльев. Уверен, в гарнизоне найдется достойная героев еда и свежие лошади. Давненько я никому не тыкал в морду бляхой Стража, требуя именем Инквизиции всемерного содействия.