- Е-есть! - торжествующе гаркнул Рудольф. - Отсосите, коротышки!
Сложная система противовесов, проржавевших цепей и многозубчатых шестеренок, скрипя и скрежеща, пришла в движение. Огромные, выше человеческого роста, каменные створки, украшенные причудливо изогнутыми полосами светлого металла, дрогнули и начали распахиваться вовнутрь. На одно зловещее мгновение они застряли, Рудольф взвыл, с размаху навалился плечом - и дверь с неожиданной легкостью провернулась на каменных шарнирах. Напарники осторожно сунулись внутрь - с мечом наготове и мерцающим посохом наперевес.
Маленький тесный зал, в котором так удобно держать оборону. Громоздящиеся вдоль дальней стены сундуки и ящики, каковые просто необходимо тщательно осмотреть. Нежно лепечущий источник, гоняющий песчинки по дну каменной чаши - отлично, можно наконец-то пополнить запас воды. Высоко поднятые закраины каменных желобов, наискось пересекающих пол и уходящих в темную стрельчатую арку. Хвала Создателю за маленькие милости, без дверей. Кованые держатели для факелов, идущий уступами потолок. Здесь, в пещерах подгорного народа, лучше не позволять себе даже на миг задумываться о том, какая толща камня, песка и застывшей лавы отделяет тебя от сосновых лесов Штормящего Берега. Ты просто идешь сквозь очередной покинутый город, агонизирующий после Мора. Однажды время возьмет свое, и здесь останутся только пещеры и дикий камень.
- Топоры, - Рудольф уже вовсю увлеченно сбивал замки с сундуков и откидывал крышки. - Клеймо мастеров клана Неввин. Отличная работа, хоть сейчас пускай в дело, тяжеловаты только. Еще кинжалы, арбалеты без тетивы... У-у, прелесть какая, заготовки для мечей, Блэкволл бороду от зависти сжует, когда увидит. Камешки, Йонге! Прекрасные обработанные камешки, звездчатые рубины, чтоб мне пусто было! Никто не возражает, если я захвачу парочку-другую с собой? Не, нахрен мелочиться, сразу десяток! Смотри, какая штуковина, - он ткнул напарнику покачивающийся на толстой крученой цепи диск, выложенный янтарем и узорчатой яшмой.
- Знак старейшины рода или цехового мастера, - предположил Йонге. - Подари Жозефине, ей понравится.
- Никак вам не прискучит издеваться над человеком, - Рудольф раздраженно швырнул диск обратно. - Не нравлюсь я ей! Не нравлюсь и все тут, хоть алмазный венец подгорных королей притащи и брось к ногам! Жози сохнет по леди Хиире, все прочие идут побоку и страдают!
- Сочувствую, - заикнулся Йонге. Обитатели Скайхолда с большим интересом наблюдали за вспыхнувшим было романом между госпожой советницей и охотником на чудовищ - и, разумеется, заключали ставки на исход событий. К большому разочарованию спорщиков, дело толком так и не выгорело. Магик лишился кругленькой суммы, поставленной на успех мессира Вебера, но втайне остался доволен. Нечего предприимчивой антиванской красотке подбивать клинья к его боевому товарищу.
- Подавись своим сочувствием, дорогой друг. Ладно, что тут у нас еще хорошего? О, лириум.
Напарники с одинаковым страстным вожделением уставились на ящичек с плотно упакованными узкогорлыми флаконами, испускавшими мягкое голубоватое сияние. Лириум, исключительным правом на добычу и продажу которого обладает только подгорный народ. Торговцы из Орзаммара и Кэл Шарокка заламывают зверскую цену за один крохотный флакончик магической субстанции. Покупатели скрежещут зубами, злобно поминают всуе Великого Кователя и всю твердолобость творений его, но безропотно платят. Без обработанного лириума, крови земных недр, не бывать чародейству магиков. Без лириумной пыли не жить и не сражаться во имя светлой Пророчицы рыцарям Храма. Без лириумной вытяжки Серым Стражам не выстоять в боях с порождениями Тьмы.
Все в мире имеет свою цену.
Цена использования лириума - исподволь подкрадывающиеся к магам и рыцарям неутолимый голод, боль и безумие.
- По флакону - и будет, - решительно заявил Йонге, кончиками пальцев пробегая по скруглениям плотно пригнанных пробок. Даже накрепко запечатанный, лириум высшей пробы беззвучно и вкрадчиво пел, суля счастливое забытье.
- По два, - возразил Рудольф.
- Нет. Поверь моему слову, это воплощение безупречной гномской обработки. От нее мозг разжижается и выплескивается прямо через уши.
- Ты разрываешь мне сердце, - с тяжким вздохом уступил Рудольф, вытаскивая единственный драгоценный флакончик и бережно пряча его в поясную суму. - Мы бросаем на произвол судьбы целое состояние. Будь моя воля, я обмазался бы этим лириумом с ног до головы и немедля бросил вызов Архидемону. Одному или всей банде сразу.
- И прожил бы ровно три удара сердца. Пока они приходили в себя от человеческой наглости.