Бастион впрямь походил на маленький гарнизон под хмуро нависающим каменным небом. Нашлось здесь и здание казарм с ровными рядами железных брусьев для подвесных коек, и кузня с огромным закопченным горном и чудовищных размеров наковальней, и армейская кухня, и помещение штаба с залом общих совещаний и отдельными покоями старших офицеров.
Успевший везде сунуть свой нос Рудольф наткнулся на пару толстенных, окованных позеленевшей бронзой фолиантов, посвященных тактике подземных войн и описанию двергского вооружения. Страж так и эдак прикидывал, как бы запихнуть огромные книги в вещмешок и впал в неподдельное отчаяние, поняв, что находку придется бросить.
- Орзаммарские Хранители отсыплют за каждую верные полсотни марок чистым золотом! - стенал он. - А то и тыщу, если поторговаться как следует. Слушай, я выкину бекон, он все равно заплесневел? Вот и освободится местечко под книги, а?
- Тогда ты точно не умрешь голодным, грызя гранит двергской науки.
- Послал же Создатель зануду в напарники, - сплюнув, Рудольф ушел на скору руку мастерить тайник для книг в жерле кузнечного горна. Йонге зарисовал расположение построек в Бастионе, прикинул направление дальнейшего движения. Прямо на восход (за неимением других ориентиров приняв направление, в котором наклон пещер постепенно понижался, восходным), миновать два тупиковых прохода и кольцеобразную развилку, потом уклонение к полуночному восходу. Судя по квадратным очертаниям, дальше их ждут три или четыре рукотворных залы - склады, мастерские, жилые помещения или укрепленные посты. Можно разбить лагерь и перевести дух, прежде чем углубляться в лабиринт заброшенных штолен, внезапно обрывающихся галерей, световых колодцев, провалов в неизвестность и стершихся участков. Особые надежды Йонге возлагал на два прохода, помеченных значками «Верхнее сияние» и «Тропа защитников». Если они окажутся не заваленными и достаточно широкими, у них появится шанс пробить дорогу к солнечному свету. Или к шквалистому ливню на Штормовом побережье, все едино, лишь бы не успевшие опостылеть подземелья.
Обогнув замерший в своей бессмертной неподвижности Бастион, напарники двинулись дальше по широкому, облицованному золотисто-серым с тончайшими прожилками лириума камнем туннелю. Рукотворные светляки Йонге отражались в выпуклых боках медных труб и отполированных до зеркальной гладкости световодах. На перекрестке они миновали неоконченную статую кого-то из гномских Совершенных - выступавшую из массива дикого камня массивную фигуру дверга со вскинутым боевым топором. Мастер тщательно обработал детали клепаного доспеха и чеканку на нагруднике, но не успел приступить к шлифовке физиономии. Она так и осталось гладкой маской с едва намеченным носом, уступом лопатообразной бороды и провалами глаз. Впрочем, с точки зрения людей все монументы двергов были на одно лицо: угловатое, из сплошных изломов, едва проглядывающее меж нахлобученным шлемом и воинственно торчащей бородой.
Йонге остановился, прикрыв глаза и более полагаясь на слух, чем на зрение, и внимая мельчайшим вибрациям посоха.
- Стая, - шепотом выдохнул он.
- Ага, - закивал Рудольф. - Большая. Шагов двести или триста до нее.
- Грызутся.
- Обойдем или подкрадемся ближе, перебьем уцелевших?
- Не обойти, единственная дорога.
- Хреново, - мрачно констатировал Страж.
- А мы мелкими шажками вдоль стеночки, под спасительным покровом незримости.
Рудольф зыркнул на напарника:
- Если ты, сука такая, опять смолчишь, что невидимость давно вышла, и будешь гадски хихикать над товарищем в кулачок, я из тебя отбивную сделаю.
- Я думал, ты давно научился различать, когда покров есть, а когда его нет, - оскорбился Йонге.
- А я думал, запас твоих дурацких шуток давно исчерпался. Колдуй давай. Да старательно, а не на отъебись!
- У меня такое чувство, будто я снова сдаю экзамен на звание младшего ученика, - пожаловался каменному Совершенному магик. Дверг остался равнодушен к чужим страданиям.
Покров невидимости ощущался на коже как легкая, чуть стягивающая корка морской соли, окутывая доспехи, оружие и снаряжение путников едва заметной глазу паутинкой, переливающейся лазурным и изумрудным.
- Резких движений не делать, - на всякий случай еще раз терпеливо повторил Йонге. - За меч не хвататься, гарлоков в задницу не пинать. Течь водой, прикинуться камнем.
- Ой, да помню я, - отмахнулся Страж.
- Тогда шагай. Нет, еще медленнее.
Прижимаясь спинами к выступам квадратных массивных колонн и пластаясь на прямых участках стен, напарники просочились в высокий сводчатый проем. Здесь уже отчетливо различалось месиво звуков, испускаемых порождениями Тьмы - низкое похрюкивание генлоков, басистый, хриплый рык гарлоков и тонкий, ввинчивающийся прямо в уши визг крикунов.