Неужели Борька ранен?! Или… Нет, даже мысли такой допускать не хочу! Не могу. Он живой. Он дождется…
Наверное, у меня изменилось лицо, потому что Натка сказала:
- Эдан… что стряслось?! Позвать Леммеля? Очень больно, да?
- Нет… Ничего… Всё хорошо, - ответил я ей, безуспешно ища во взгляде девушки что-то такое, на что можно было бы опереться, поверить в то, что там, в Ахсне, с Борькой всё в порядке.
- Давай ты попробуешь переодеться? Я тут тебе одежку нашла, уж всяко лучше того, что сейчас на тебе… И пожрать давай принесу, пока ты одеваешься. А то кожа да кости одни…
- Буду очень рад. И попить… пожалуйста, - попросил я. Девушка вскинулась и исчезла так быстро, словно за нею гнались.
Боонр… Борька. Отважный мой друг. Не боявшийся никогда и ничего. Может, он мне и рассказывал о чем-то таком, чего он боялся, но я всё равно не верил ему и потому забыл…
Не умел он бояться. Не умел… не умеет заботиться о себе! Ну вот никак.
Кто же там прикроет тебя в бою?! Обратит твоё внимание на щель между камнями, на обвалившуюся ступеньку, на спрятавшегося лучника?! Кто лишний кусочек мяса, пусть маленький совсем, тебе даст? Ты сильнее меня, тебе надо…
Борька.. надежный, как меч самой лучшей ковки – я не встречал никого надежней тебя…. и добрее.
Ты же так умеешь радоваться малому, быть благодарным за самомалейший подарок или доброе слово… а я так и не успел доделать тебе подарок, лоботряс… Борька, я даже думать не хочу ни о чем плохом!
Вернулась Энатали. Миска с горячей мясной похлебкой, миска с кашей, опять таки с мясом, хлеб… сыр еще… Она б еще всю полковую кухню сюда притащила.
- Тебе поправляться надо, - тихо сказала она. – Эдан, что случилось? Я же вижу – ты весь… не знаю, как сказать… словно замерзший…
Я тоскливо посмотрел на нее – самому было противно, как я упал духом. Нужно верить…
- Кошка сказала, что она… не слышит моего друга, - неожиданно признался я. – А насчет холода… ты права, меня действительно немного знобит.
- Вот и одевайся давай скорей. И ешь,- настойчиво заявила она. – А друг… Даже если он ранен, мы его спасем. Я сама захвачу с собой трав всяких, да и Леммель с нами поедет со своим добром. Не горюй раньше времени, Эдан. Живой он, твой друг… Он же гном, да? А гномы живучие. Их не так уж легко убить, даже и оркам.
Как же я был ей благодарен!
Натка протянула мне миску – теплая, кашу явно подогрели - или она ещё остыть не успела в общем котле, - и руки у девушки были тоже теплыми. Сильными. Мне это сейчас было нужнее, чем каша…
- Он наполовину гном. А наполовину орк. Представляешь? – говорил я ей, словно такого сочетания – гном и орчанка – не было никогда ранее, за все те столетия, что наши народы населяют этот мир. – Натка… Милая… Он должен жить. Понимаешь? Ведь это он меня спас. Как будто чувствовал. Если бы не Кошка, я… меня бы уже и в живых не было, наверное. Он самое дорогое свое отдал… он же сам ее добыл, Кошку. У меня нету другого такого друга. И не было никогда.
Натка не отнимала руки, и мне было тепло и от миски и от рук, и от ее взгляда тоже.
- Надо же, - тихо проговорила она, пытаясь ненавязчиво помочь мне с кормежкой. – Полу-орк… и полу-гном. А дружит с эльфом! Кто б другой сказал, я б не поверила! Но тебе – верю. Такое знакомство только по пьянке великой, наверное, случается. Хорошо гульнули тогда, а?
И улыбнулась.
Тогда? Да. Гульнули. Только не сразу… Сначала была клетка, и надсмотрщик, и убитые товарищи… ну пусть не товарищи – не успели они ими стать, но всё же…
- Ещё бы не хорошо, - ответил я. – Но это уже потом. Сперва мы… просто встретились.
Мне очень хотелось рассказать Натке обо всем. О спокойном, смелом взгляде пленника, который поразил меня тогда… Рабы так не глядят…
Те, кто так глядит, не должны быть рабами!
Только… получается, что я хвалиться буду – какой, мол, я хороший, взял и освободил незнакомого мне пленника. Она же не видела Борьку. Не смотрела в его глаза…
- Не хочешь рассказывать, да? – понимающе сказала девушка. – Прости, если напомнила о грустном.
Ну почему же грустном… Веселья было намного больше.
…Когда мы вышли из лавки готового платья, бедняга Боонр стал переживать ещё больше свое положение: невозможность немедленно отдать мне тот клятый долг. И мне стало казаться, что напоить его – это единственный выход, чтобы притушить его благодарность. И вообще, деньги мне тогда только что руки не жгли.
Не скажу, что мы завалились пить в лучший трактир Мунивирта, но это только за неимением оного по пути. Если бы первым нам встретился именно самый что ни на есть блаааародный, я бы всё равно туда пошел и Боонра притащил за шкирку.
Но к счастью для «благородного» трактира и его посетителей, попалось нам на редкость подходящее заведение – далеко не самое дорогое, но уютное. И такое бывает, хоть и нечасто. В основном тогда, когда держат трактир не только наживы ради, но и для собственного удовольствия, а деньги у хозяина и без того водятся. Встречал я как-то ещё такую же милую харчевню – но только один раз.
Туда и посетителей слишком много не ходит, и драки там редки, и кормить там порой могут не тем, что больше всего хватает простой немудрящий посетитель, а тем, что нравится самому хозяину – и это не всегда популярное и выгодное блюдо. Ох, и повезло нам с Борькой!
Войдя, мы осмотрелись – народу было немного.
- Пахнет здорово, - пробормотал мой полугном, оглядываясь. – Вон тот стол вроде ничего так… и выход видно. Пойдет?
И показал на стол, стоявший в дальнем углу и полускрытый перегородкой. Выход оттуда действительно был виден, зато сам он был затенен и как бы отрезан от общего зала. Рядом с ним никто не сидел.
- Пойдет, - ответил я не очень довольно, потому что явно чувствовал нежелание своего спутника привлечь хоть чье-то внимание. А лучше бы и вовсе остаться невидимым. Но сейчас-то он выглядел вполне прилично! Правда, учитывая мою одежду и то, что выглядел я как чистокровный эльф, его могли бы принять за моего слугу или телохранителя, но… видят боги, я сделал всё, что мог. Я старался. Я исподтишка купил кое-что, о чем сам Боонр даже не подумал. Я убеждал его, что вон тот камзол нужно брать непременно, а та рубашка оскорбляет своим видом даже вешалку, на которой висит!
Но удалось мне не всё. Упрямство моего спутника – тихое, доброжелательное и молчаливое – порою было неколебимым.
- Самый лучший стол для разведчиков и наемных убийц! – поделился я с Борькой (правда, тогда я ещё не звал его так) зловещим свистящим шепотом. – Видно всех, кто входит, а сам находишься в тени…
- В штольнях света мало, полутьма мне привычна, - словно оправдываясь, произнес он. – А выход надо видеть всегда, мало ли что… К тому же эльфы же все разведчики самые наилучшие, так что и тут все правильно – ты же эльф!
- Я не разведчик. Это не моё, - отрезал я. – И, кстати, эльф я только наполовину…
Мой бывший раб с некоторым удивлением оглядел меня, но сказать ничего не успел. Едва мы опустились на широкую лавку у стола, как к нам подошла немолодая, но аккуратная и улыбчивая служанка.
- Чего изволите заказать, господа? – спросила она, и я только тут, поймав вымученную улыбку Боонра, понял, как же он, бедняга, голоден!
- Самого вкусного жареного мяса, и побольше, - решительно произнес я. – Тушеных овощей с приправами к мясу, копченой рыбы, если есть, сладких пирогов, суп с потрошками… что бы ты ещё хотел? – обратился я к своему товарищу.
Он не очень уверенно покосился на подавальщицу и пробормотал:
- Думаю, этого достаточно. Хотя… если можно, то… сыру бы еще с хлебом… и пива.
- О, да! Сыру… у вас один сорт сыра? Если не один, то всех сортов… И пива…и вина тоже, пожалуйста.