В конце концов, я выжил. И Боонр выжил. Потому что в каменоломни он не поедет. И я всё-таки надеюсь, что жизнь его повернется лучше благодаря мне… пусть ему будет хорошо. Я не смог спасти тех троих, что погибли рядом – разве что, если бы я не стрелял, их погибло бы не трое, а больше. Но зато я смог выкупить вот этого… этого Боонра.
А кто он вообще такой? На перевале они там что-то делали…
Я не бывал в гномских горах. И гномов видел мало. Но Боонр был выше тех гномов, что я видел. И не очень походил на мастеров-гномов, живущих в тех городах и селеньях, где я побывал.
Они по большей части были угрюмые, заросшие густой бородой по глаза, и движения их казались мне медлительными, вескими и тяжелыми, как гномья наковальня. А мой спутник был другим. Небольшая бородка, можно было бы даже сказать, что аккуратная, если б расчесать да помыть… А движения – легкие и хищные. И глаза… странного цвета глаза. И взгляд не мастера, а скорее воина или охотника. Но, возможно, мне просто так казалось, потому что и я сам не был ремесленником и предпочитал охоту и войну?
- Эфеданэль, - окликнул задумавшегося меня Боонр. – Ты что… все вот это решил мне скормить? Сам-то чего не ешь?
- Ну, я тоже поем! – бодро ответил я. – Не беспокойся. Просто тебе, я думаю, нужней… И кстати: не зови меня Эфеданэль.
- Хорошо, не буду, - спокойно согласился он, перекладывая себе в тарелку половину жаркого из общей миски. – А как мне тебя называть? Не хозяином же?
- Тьфу! Какой ко всем суртам хозяин! Конечно же нет! Знаешь…
Я хотел сказать, что приятели-наемники звали меня Федей, а вместо этого произнес:
- Отец звал меня Эданом… А насчет хозяина – как ты думаешь, вот те двое, что сидят ближе всех к нам, что за люди?
Боонр внимательно взглянул на указанных мною людей.
- Один, похоже, пекарь. Или просто в муке где-то извозился, может… А второго я знаю. Он, сказывают, с местного храма – подходил к нашей клетке. Выкупил двух людей… больше у нас не было, только орки или… такие, как я. Вроде ничего мужик… А тебе для чего… Эдан?
- Я хочу, чтобы ты был свободным. Прямо сейчас и здесь. И правильно, что не дал мне разорвать эту бумагу, - сказал я, отхлебывая разом полкубка вина. – Милая!
Служанка как раз проходила мимо. И даже не сразу догадалась, что это я к ней обращаюсь. Бедная… Но женщин других в трактирчике не было, и в следующее мгновение она сообразила и повернулась ко мне.
- Пожалуйста, попроси почтенного хозяина на пару минут подойти к нашему столу, - попросил я и ответил на невысказанный тревожный вопрос:
- Это не жалоба. Нам у вас очень нравится. Это другое…
- Хорошо, господин, - поклонилась женщина и ушла. К хозяину, надо полагать.
- Эти люди нужны, чтобы я стал свободным? – уточнил Боонр. – Ты и правда этого хочешь?
- А ты предпочел бы в храме?
- А я не знаю, как лучше… да и… пусть лучше побыстрее, - тут он вдруг усмехнулся и ехидно добавил, - тогда я буду с тобой почти на равных и смогу дать в ухо. За излишнюю доверчивость. Разве ж можно всяким проходимцам свои деньги доверять, а?
- Ну если уж быть точными, то проходимец – это я. Потому что проходил мимо. А ты тогда уж постоялец или сиделец, по той же причине, - терпеливо объяснил я. – А в ухо можешь попробовать дать уже сейчас. Рискни…
- Обойдешься, - фыркнул полугном. – Не буду в ухо. Вдруг ты сдачи дашь? К тому же…
Он вдруг посмотрел на меня неожиданно спокойно и решительно произнес:
- Я давно пива не пил. Захмелел. И говорю чушь. А ты потворствуешь, эльф. А сам не знаешь, что с орком за одним столом сидишь. Я – наполовину орк, Эфеданэль. Так что… ты подумай, действительно ли тебе хочется вольную мне давать…
- Хочется, - усмехнулся я. – Хочется сотворить… что-нибудь такое. Так задиристость – это от орка? Мне начинать бояться?
- Даже не знаю, - рассмеялся Боонр. – Это предложение куда заманчивее вольной. Меня еще никто никогда не боялся. Тем более эльф! Да батя от гордости топор свой жевать станет! Давай ты меня побоишься там, в горах. Чтобы он мог мной гордиться. А тут – не надо. Все равно смысла никакого… О, хозяин идет…
Хозяин поспешал степенно – невысокий, солидный, но что-то в его внешности говорило о том, что не всегда он владел трактиром., бывали в его жизни и более воинственные занятия.
- Почтенный Гарбин, - глубоким поклоном доложила о нем служанка и тихо, незаметно отошла.
- Чем могу быть полезен, любезные господа? – с достоинством поинтересовался хозяин.
- Доброго дня и спасибо за гостеприимство, уважаемый господин Гарбин, - начал я, стараясь тоном и речью восполнить недостаточную нарядность костюма. – У меня к вам просьба… к вам и, если позволите, к тем двоим вашим гостям за вот этим столом. Прошу вас, как уважаемых граждан города, быть свидетелями.
- О, у вас тут сделка! – он улыбнулся. Слегка. – Я сейчас спрошу их, готовы ли они свидетельствовать…
И отошел.
- Вот они удивятся! – прошептал мне по секрету Боонр.
- Ага… они-то, наверное, думают, что я покупаю у тебя большую партию железа! Или мяса. Что мне больше идет, мясо или железо? А может, пенька? – засмеялся я.
- Стрелы, Эдан! Ты покупаешь у меня наконечники для стрел! Самые лучшие, с желобками и скрытым поисковым заклятьем!
- А куда мне целая телега наконечников? – воззрился я на него. – А ведь они у тебя дорогииие!
- Но они-то об этом не знают! А ты… - Боонр на мгновение задумался, но тут же сказал, - а ты делаешь из них стрелы, которые сами цель находят, и поставляешь их местному королю. Или тут не король? Не важно. И ты вполне можешь позволить себе любые наконечники – у тебя вон сколько денег, я сам видел!
- Неее, - протянул я и предупреждающе погрозил пальцем, - об этом молчок! Все эти стрелы пойдут на вооружение для моих телохранителей! Рота стрелков, не меньше!
- Фафутый бабун! Эдан! – Боонр уткнулся в сгиб локтя и никак не мог унять хихиканье. Уже оттуда до меня донеслось его невнятное, перемежаемое сдавленным хрюканьем, бормотанье, - рабов нельзя так смешить за едой! Ну что за хозяин из тебя!
- Рабов нельзя, ибо имуществу порча, - наставительно произнес я, - а свободных можно… А хозяин из меня хреновый, потому и не хочу им быть…
Именно в этот момент к нам подошел, наконец, Гарбин и те двое, за которыми я его послал. Они спокойно, с любопытством оглядев нас обоих, взяли стулья и устроились за нашим столом. Выжидательно поглядели на меня, потом на Боонра. Тот ответил им невинным и несколько задумчивым взглядом.
- Итак, господа, что именно нам предстоит свидетельствовать? – вопросил Гарбин.
- Я хотел бы попросить троих уважаемых граждан города Мунивирт по обычаю засвидетельствовать законность данной купчей – и то, что я возвращаю своему рабу свободу и объявляю его вольным гражданином! – провозгласил я.
- Кхм… дааа… любопытно, - пробормотал хозяин трактира. – Тогда, значится, по обычаю, да? Назовемся тогда давайте… Я, Тад Гарбин, трактирщик из Мунивирта…
- … и я, Саныш Пагшек, пекарь из Мунивирта… - приятный и веселый басок мужика, на котором и впрямь были следы муки…
- … и я, Фельшан, ничтожный слуга Многоликого… - жесткий, скрипучий голос человека из местного храма…
Все трое посмотрели на меня, ожидая, когда же назовусь я сам.
- … И я, Эфеданэль Арианерт, вольный стрелок и телохранитель, из Корбуна… - вплел я свой голос в старинный ритуал.
Назвавшийся Фельшаном посмотрел на меня куда внимательнее, чем раньше. Но вслух, к счастью, комментировать не стал – а то, сдается мне, имя моего рода прозвучало для него знакомо…
Гарбин тем временем кивнул и, приняв на себя обязанность вести ритуал дальше, продолжил:
- Мы, назвавшиеся здесь и сейчас, свободны в воле своей, чисты в помыслах своих, честны в желаниях своих…