Тут он запнулся и растерянно почесал макушку.
- … тверды в памяти своей, - чуть слышно подсказал слабо улыбнувшийся Фельшан.
- … тверды в памяти своей, - подхватил Гарбин, благодарно взглянув на храмовника, - будучи в ладах с рассудком и сердцем, свидетельствуем… Чего мы там свидетельствуем-то?
- В первую очередь, законность купчей, - степенно ответил ему пекарь. – Токмо ежели продавца тут нет, то как же можно-то?
- И то верно, - чуть растерялся трактирщик. – Вы, господин Арианерт, у кого раба-то брали? Может, подождать, покуда он сюда дойдет?
- А я этого мерзкого старикашку сюда и не звал! – не вытерпел я. – Подтвердит он, куда он денется! И надсмотрщик его, Вай, подтвердит… Да и собравшиеся здесь, я думаю, намного более уважаемые граждане города, с вашего позволения.
- Вай, говорите, у него надсмотрщиком? – неожиданно вмешался слуга Многоликого. – Знаю я этого торговца. Он с меня лишних четыре льва содрал золотых, а то можно б было еще кого-нибудь… выкупить. Так что пусть идет болотом, хмырь нечестивый, звать его еще… И раба этого я помню, видел там в клетке. В общем… свидетельствую я. Купчая верна.
- Ну и… я тоже тогда… - расслабленно проворчал пекарь. – Верна купчая. В своем праве эльф.
- Свидетельствуем – купчая законна и неоспорима! – без дальнейших мудрствований подвел итог трактирщик. – Доволен ли Эфеданэль Арианерт, стрелок из Корбуна?
- Премного доволен! Благодарю уважаемых граждан и заявляю, что купленный мною за четыре серебряных льва раб по имени Боонр… из Выстрамских гномов, да, - отныне свободен и независим. В чем хочу подписаться в вашем присутствии…
- О, я сейчас тогда чернильницу с пером принесу! – подскочил Гарбин. – У меня как раз есть хорошие чернила, для такой бумаги – не стираются…
- Спасибо! – обрадовался я.
Ну надо же, а ведь небольшой совсем трактирчик! И всё-то в нем есть, не исключая требуемого количества уважаемых граждан!
Боонр сидел очень тихий. Вытянувшись в струнку и прямо, как солдат на плацу. Правда, солдат стоит, а бывший раб сидел. Глаза его горели, но он пока не дозволял себе улыбнуться – ведь его освобождение ещё не было подписано и засвидетельствовано… Хмель и шутки явно выветрились из него – надеюсь, до поры.
- Вот, господин Арианерт. Можете писать.
Трактирщик поставил на стол бутылочку алого стекла с изображением розы. Пять золотых за самую маленькую. Не всякая контора может себе позволить… Чернила в таких и впрямь… хорошие. Очень. Очень-очень.
Заметив мой взгляд, Гарбин чуть пожал плечами и сказал:
- У меня бывают хорошие дни, господин. Бывают и благодарные клиенты. Нечему тут удивляться.
Ну нечему так нечему…Хотя я бы всё-таки удивился.
Но хозяин дал понять, что не стоит – наверное, если порыться, в его вещах можно найти много неожиданного! Но рыться… пусть королевская секретная служба в них роется. Если, конечно, он сам в ней не состоит.
Вовремя вспомнив, что я всё-таки эльф – полуэльф, если быть точным, я начертал после своего имени нечто феерическое, отдаленно напоминающее забор, пучок волос и букет цветов одновременно.
Гарбин придирчиво осмотрел купчую с моим автографом, одобрительно хмыкнул и, подмигнув моему полуорку (или лучше все-таки полугному?), поставил в уголке свою закорючку. Потом рядышком нарисовались знаки храмовника и пекаря.
- Воля благородного Арианерта засвидетельствована, - спокойно провозгласил трактирщик, завершая нехитрый ритуал. – Ну что, Боонр из гномов, не отметить ли нам твою волюшку?
Боонр взволнованно поглядел на нас на всех и еле слышно сказал:
- Было бы неплохо… Только… я не смогу заплатить сейчас. Даже и завтра еще не смогу…
- Плачу я, - веско произнес я, стараясь сделать свой довольно высокий голос хоть немного пониже. – У меня тоже есть повод… даже два. Сегодня мне заплатили за хорошо проделанную работу. А ещё за тех… кто до расчета не дожил. Так сошлось. Они были не виноваты… им просто не повезло. Они не были мне друзьями, но мы дрались плечом к плечу и… собственно, я потому и хотел, чтобы сегодня стало одним счастливым человеком больше. Или эльфом, или гномом… Неважно. Почтенный господин Гарбин, - с вежливым полупоклоном обратился я к хозяину и протянул золотой, - не откажите в просьбе составить нам компанию и принесите, пожалуйста, две больших бутыли самого лучшего вашего вина и всего, что к нему полагается. Господа, позвольте мне угостить вас!
- Ох и выпьем! – Гарбин с энтузиазмом пошел искать означенное вино, а пекарь и божий служитель вдумчиво покивали и утроились поудобнее.
- А я с самого начала догадался, что ты – воин! – шепотом поведал мне Боонр. – Если хочешь, можешь звать меня Борькой – батя меня так кличет, бывает…
- Идет. И хватит уже про деньги! – зашипел я ему в ухо, как раздраженная гадюка. – Не должен ты мне ничего, понял?! Лучше каким-нибудь гномским штучкам меня обучишь потом. Если знаешь… Ну а нет – так и нет. Несчастливые эти деньги, не стану я их копить. Такие деньги – только пропивать и можно. И на добрые дела.. Понял?
- Понял, - понятливо покивал Борька. – У тебя несчастливые деньги, и ты их тратишь, как получается. На добрые дела. Я вообще очень покладистый, Эдан, чесслово… Я ж разве посмею тебе несчастливые деньги возвращать?
Он хихикнул и еще тише добавил:
- Только счастливыми отдавать буду. Со мной легко договориться!
… А деньги он мне всё же отдал! Эх, Борька, упрямый гном, друг ты мой единственный – как ты там?
- Наша встреча была не грустной! – сказал я Натке. – Правда, сперва мне было грустно. Товарищи погибли – нападение на караван… А потом я встретил Борьку. Боонра то есть… И всё стало хорошо. И правильно.
- Думаю, с тобой всегда все правильно, - улыбнулась она мне и тут же грустно поджала губы. – Почти всегда… Вот, держи кружку. Можешь сам? Или помочь?
- Могу! Уж кружку-то я могу. Мне, главное, лук натянуть потом! – поделился я тревогой.
- Так это ж зеленый! Он натянется. Красный бы точно не дался, а этот попроще. Раз хозяин дозволил, то в твоих руках натянется. Если, конечно, ты… любишь луки.
- Я люблю! – почти обиженно воскликнул я, и Натка улыбнулась: похоже, она именно на это и рассчитывала.
Глава 10
Когда я впоследствии пытался вспомнить остаток дня – то всё перемешивалось у меня в голове. Сборы в дорогу, несколько взглядов Натки, быстрых и жарких, мимолетное касание ее маленькой, крепкой руки, ободряющий взгляд целителя, задумчиво-снисходительное ощущение от миррусового лука – он согласился помочь, так и быть, но это ещё не значит, что признал полностью своим… Примерно так же отнеслась ко мне кобылка, которая несла меня потом сквозь ночь мерной иноходью… А, ещё я всё-таки нашел ту лошадку, что спасла меня. И скормил ей несколько кусков хлеба. Как обещал…
Калейдоскоп, смесь, эльфийский салат с торчащими оттуда криками, ржанием лошадей, солеными шуточками лучников по поводу моей способности принести пользу в будущей стычке… И боль. Она сдобрила все эти впечатления не хуже уксуса или самого лучшего масла из ягоды оль, что используют в кулинарии эльфы.
Я сидел у костра. Меня немного знобило, и тепло было приятно, хотя иногда я мысленно ежился и вспоминал ожог на спине. Мысленно – потому что двигаться не хотелось. Совсем. А про ожог сказала мне, кажется, Натка… или целитель… не помню. Я, кажется, уже и не помнил, каким образом появился ожог. Наверное, Наран – Цэгэн орудовал исключительно своей камчой.
Можно было привалиться к коленям и на недолгое время застыть, и боль немного отступала. Ещё лучше было бы просто лечь, но не прямо тут, на земле – придется встать и брести до палатки.
Я уже хотел начать вставать – с недавних пор этот процесс стал для меня довольно долгим, - когда рядом остановилась тень. А потом со мной рядом присел человек.