По правде говоря, мачехой он называл ее крайне редко и чаще всего — в шутку. Юля была на непоправимые семь лет старше, а выглядела и вовсе как его ровесница. Что странно, учитывая ее поприще — археолог-артефактор. Поговаривали, люди этой профессии быстро и неминуемо старели — сказывалась работа с полными неизведанной магии предметами; Юля же будто навсегда заморозилась в возрасте шестнадцати лет.
— Не помешаем? — спросил Егор, и Юля, поправив защитные очки, строго взглянула в сторону детей и приложила палец к губам:
— Только тихо.
Егор отсалютовал ей, Лика, посмотрев на него, постаралась принять важный вид. Однако её спокойствие длилось недолго, и уже через пару минут она начала громко отвлекать мать от дела, задавая миллиард вопросов с интервалом в полминуты. Егор уже было поспешил увести ее, как Юля, опасно наклонив стул назад, сняла очки и заколку с волос и поманила:
— А ну, Ликуш, иди к маме.
И Лика, ни секунды не поколебавшись, спрыгнула с надёжных рук брата и поспешила в объятия матери.
Егор молча подошёл к ним, осмотрел расставленные в хаотичном порядке на столе склянки, колбочки и микроскопы. Юля была консерватором во всём, что касалось работы, считая, что только ручным трудом и при минимуме магии можно достичь наиболее точного результата. Егор внешне противился, всячески высказывал своё «фе», но что-то внутри так и тянуло к старому, повидавшему не одного хозяина микроскопу и к зельям, названия и область применения которых он невольно заучивал.
— Ну что там с моим ископаемым? — спросил он, с трудом отводя взгляд от зелья зелëно-коричневого цвета.
Прежде чем ответить, Юля поправила дочери хвостики и кивнула на рабочее место.
— Интересный экземпляр, — сказала она, задумчиво причмокивая губами, — где ты его нашёл?
— Это так важно? — Егор лукаво наклонил голову, и Юля, уткнувшись носом в висок Лики, произнесла:
— Я, конечно, не верю, что это всё школьный проект, но… Егор, это хотя бы не криминал?
— Не переживай, всё в рамках закона. Так что?
— Из того, что я смогла понять: мужчина двадцати пяти-тридцати лет, умер предположительно пятнадцать-семнадцать лет назад, причину не знаю.
— И всё? — в голосе Егора прозвучала неприкрытая огорчённость.
Юля громко хмыкнула, спрашивая:
— А ты хотел, чтобы я по одному лишь анализу кости рассказала тебе всю его биографию? Нет, дружочек, это не так работает. Да, Ликуш? — Она щёлкнула дочь по носу, и Лика горячо закивала.
— Ладно, — Егор натянуто улыбнулся, — и на том спасибо. Придётся все-таки отложить признание отцу, кто именно помял крыло его любимой машины.
Сказав это, он поспешил к выходу, услышав юлино:
— Эй, ты же обещал!
Он улыбнулся во весь рот: Юля, наивная душа, уже несколько месяцев верила в его шутливые угрозы рассказать отцу о том, что это она сломала крыло волшебного автомобиля, в тайне от мужа учась водить. С другой стороны, знай Юля, что Егор ещё тогда, в августе, заявил отцу, что виновник поломки он — хотел, мол, перед друзьями похвастаться, да не смог нормально припарковаться, — стала бы она помогать ему сейчас на совершенно безвозмездной основе? Егор сильно в этом сомневался.