А пробуждение было ранним, дядя открыл дверь комнаты и пробасил, что пора вставать и ушел. Поднявшись на кровати, я одела туже одежду, в которой была вчера и пошла на кухню. Дядя приготовил кофе, выпив чашку и немного взбодрившись, дядя передал мне старый потрепанный джинсы моего размера и большую безразмерную футболку и отправил переодеваться. У меня возникли подозрения, что это за женщина оставила у него вещи, но спрашивать я не стала. В итоге переодевшись, я пошла следом за дядей на улицу. В итоге мне вручили лейку и сказали идти поливать огород. Все бы ничего, но огород был минимум у дяди десять метров в длину и ширину. Дядя тем временем стоял под навесом и копался в машине. Позавтракав, мы отправились на ферму дяди Димы, где мне так же раздавали указания. А дядя работал наравне с обычными работниками. Вернулись мы домой ближе к восьми часам, довольные и уставшие.
-Я в город съезжу, куплю продуктов, племяшка, ты не скучай пока. Сходи в летний душ пока, освежись,- и, подмигнув мне, дядя скрылся за воротами дома.
-Ладно,- пробормотала я в тишину.
Вошла в дом, взяла полотенце, необходимые вещи для купания и, напевая песню, пошла в резиновых тапках на улицу. Обойдя дом, я последовала к небольшому бараку, что дядя называл летний душ. Войдя внутрь огражденного помещения, я сняла вещи и повесила их на прибитые гвозди. Вода и впрямь оказалась теплой, нагретой дневным солнцем. Поэтому я не спеша купалась, напевая песню, не заботясь, что стану услышанной кем-то. Вымыв голову, я стояла под водой и не хотела никуда выходить. Раздавшийся с боку шорох, заставил меня выключить воду и прекратить петь. Наспех обернув вокруг тела большое махровое полотенце розового цвета, я вышла из барака, хлюпая ногами в мокрых шлепанцах. Осмотревшись, я не заметила в темноте никого и начла с опаской обходить дом, чтобы попасть внутрь. Прохладная рука на голом плече чуть не заставила мое сердце выскочить наружу. Не дав мне опомниться, меня развернули и закинули на плечо. В темноте, я едва уловимо смогла различить перед тем, как меня закинули как мешок, знакомые черты лица и хитрые васильковые глаза.
-Какого черта ты тут желаешь?,- крикнула я на всю округу, при этом ударив пару раз по попе наглеца, которая была ближе всего к моему лицу сейчас, когда я висела головой вниз на его плече.
-И тебе добрый вечер, Серебрянская. Так значит, я теперь предатель или как ты там говорила лжец вот точно!,- засмеялся парень, хлопнув меня по попе, которую уже не слишком прикрывало полотенце.
-Вот дядя, я вас обоих пристрелю, только доберусь до своей комнаты и…- меня снова ощутимо ударили по пятой точке, что я зашипела, как кошка.
Дверь дома спокойно открылась, хотя я надеялась, что высшие силы просто не дадут нам войти в дом. Так мы прошли еще не много и меня, взяв на руки, опустили на диван. Сжав в руках полотенце на груди, я стала поправлять его, чтобы скрыть свои оголенные ноги. Артур остановился чуть впереди, не решаясь сесть рядом, правильное решение. Мы оба молчали, я не хотела с ним разговаривать, а он видимо искал подходящие слова.
-Всё что ты услышала тогда в доме, было не совсем правдой, Агата. Ты должна была спросить у меня, а не сбегать как девчонка,- он стоял, сверля во мне дыру своими глазами. –Я думал, что ты более умная, девочка.
-Ты заявился сюда, чтобы кидать мне какие-то претензии, Артур?,- поднявшись с дивана, я подошла впритык к нему. –Меня не касались и не будут касаться ваши с отцом проблемы, так что дверь там.
Попытавшись обойти двухметрового рыжеволосого наглеца, я только в печаталась в его грудь, обтянутую рубашкой. А крепкие мужские опустились на оголенные плечи, чуть сжимая.
-Агата, ты в полном праве можешь осуждать меня, но ты сначала должна выслушать. Отец и правда хотел, чтобы я достал кое-какую информацию, когда узнал, что ты была у меня на квартире и мы знакомы. Но я согласился только потому, что он бы иначе сказал кому-то другому узнать эту информацию. У меня в мыслях не было использовать тебя.
-Можешь мне ничего не объяснять, ты мне никто,- сказала я, посмотрев, прямо в его глаза, руки на моих плечах сжались. –Я тебе не девушка и не жена, так что ты можешь не стоять тут и не…