- Тогда разрешите протянуть вам руку, - парень высунулся из окна и протянул девушке свою жилистую руку.
Рука незнакомки схватила подоконник, и через мгновение девушка сидела на подоконнике и отряхивала белые туфельки. Миша помог ей спуститься на пол, и она босыми ногами встала на старенький ковёр, привезённый Михаилом из Средней Азии.
- Ничего, что я босиком по хозяйскому ковру хожу? - незнакомка с хитрым прищуром смотрела на хозяина квартиры, на что тот лишь махнул рукой и пригласил к столу.
Несмотря на все новомодные приспособления, Миша предпочитал кипятить воду в простом чайнике со свистком. Парень поставил доисторический (по нынешним меркам) агрегат на нагревательный элемент и намеренно уменьшил мощность, чтобы достать чайный сервиз. На столе оказался хороший китайский фарфор, привезённый из командировки.
- Кажется, мы не представились друг другу. Меня зовут Михаил.
- Очень приятно. А я - Марта. Шутники мои родители, что скрывать, - обычно после такой фразы люди становятся грустными, вспоминая многочисленные шутки сверстников в детстве.
Но Марта наоборот расцвела в улыбке и стала осматривать интерьер кухни.
- Уютно у вас. А кем вы работаете? - задала невинный вопрос девушка.
Михаил нахмурился, вспомнил многочисленные обороты речи, у которых, согласно Высоцкому, трудно определить падеж, и ударил протезом по полу.
- Временно безработный. Кому нужен инвалид? Тем более с моей профессией, - сокрушённо вздохнул Миша.
Видимо, эта тема была для него больной, и, если бы не вскипевший чайник, парень вновь бы замкнулся в себе. Хозяин квартиры налил кипяток в заварочный чайник, подождал, пока нагреется сосуд, и слил воду в раковину. Потом положил заварку и снова, спустя пару минут вылил воду. За всем этим заворожённо следила Марта. Наконец, чай оказался в чашках.
- Один хороший человек на Востоке научил меня правильно заваривать чай. У них это целое искусство, - Миша поставил чашку перед девушкой.
- Это вы на той фотографии? - Марта показала пальцем на деревянную рамку, за стеклом которой находилась фотография, на которой были изображены БТР и четыре человека: три солдата и командир.
Миша шумно вздохнул и утвердительно кивнул.
- Можно я возьму её в руки? - на сей раз, девушка спросила осторожно.
- Да, конечно.
Марта поставила фотографию на стол и стала вглядываться в неё.
- Что стало с вашими друзьями?
- Почему вы решили, что они - мои друзья? - Миша насторожился.
- Кто же ещё будет фотографироваться, обнявшись за плечи, - парень мысленно выдохнул, и в комнате повисла тишина, нарушаемая тихим постукиванием чашек о тарелки. Минут через пять Михаил начал медленно говорить.
- Из нас четверых в живых остался я один. Двух парней, земля им пухом, через пару недель после этой фотографии убило прямым попаданием гранаты. А командир и я выжили. Он помог мне встать на ноги... на ногу. С протезом и бытом помогал справляться. А неделю назад его похоронили. Родных у меня не осталось, потому день ото дня всё хуже и хуже, - у парня по щеке покатилась крохотная слезинка, а пустая солонка, находившаяся в руках, с хрустом раскололась.
- Знаете, у меня профессия тоже довольно специфична. Я помогаю людям, нет, не так. Я помогаю людским душам привыкнуть к новым условиям, - по девушке было видно, что она пытается точно описать свою профессию.
- Вы психотерапевт? - с усмешкой сказал Михаил.
Что греха таить, уж больно парень не любил их брата с приставкой “психо”.
- Узкоспециализированный. Ко мне обращаются в последнюю очередь, когда уже ничего больше не помогает. Мы помогаем устраивать пациентам их собственную жизнь, в новых для них условиях, если они не смогли адаптироваться к ней сами.
- Разве у вас не рабочее время? Или из-за жары к вам тоже никто не ходит, - этот вопрос Миша задавал с явным интересом.
Сейчас он снова нашёл ту ниточку, за которую надо держаться. Пусть и с нелюбимой приставкой.
- Нет, что вы. Я работаю с пациентами у них дома и прихожу, чаще всего, рано утром, когда они ещё спят. В это время человек меньше всего загружен проблемами, хотя, иной раз, и не слишком позитивно настроен.
- Знаете, Марта, я не сильно верю людям, которые любят копаться в мозгах и вести душеспасительные беседы, - Михаил скрестил руки на груди, мысленно ругая себя за бестактность.
Теперь Марта, согласно всем законам жанра, должна была вздёрнуть нос, хлопнуть ладонью по столу и уйти из квартиры. Но она продолжала сидеть и улыбаться.
- Я тоже не люблю делать это. Зачем лишний раз мучить человека? - девушка смешно дёрнула плечами. - Человеческая душа - материя довольно тонкая и чувствительная. Она даёт ощутить гамму жизни, тончайшие её оттенки. Каждый пытается использовать для этого как можно большую часть своей души, вот только не всем хватает сил пережить первую серьёзную встряску. Кто-то замыкается в себе, кто-то перестаёт чувствовать мир душой, а кто-то совершенно разочаровывается в жизни... - Марта оборвала свою речь не полуслове и тяжело вздохнула.