– Решили остаться, полковник? – снимая ножом стружку с очередной деревянной фигурки, прищурил левый глаз Михаил.
– У меня есть мотив и причина, – хлебнул из ковша стылого кваса полковник Михайлов, оттерев «усы» тыльной стороной ладони. – Мои разведчики тоже остаются, так что можете не переживать за свои секреты. Главный посёлок будет выше по течению, а здесь принято решение основать форпост и поселить несколько семей. Надеюсь, мы найдём общий язык.
– Твоя работа? – имея в виду перенос главного посёлка в другое место, спросил Михаил.
– Моя.
Бояров принял из рук собеседника ковш с напитком, пригубил и ненадолго провалился в себя.
– Что ж, спасибо, наверное. Пойдём, обрадуем Валентину, и я кое-кого покажу вам.
– Нам? – удивился полковник.
– Меченого своего свистни, Коновальцева, хватит ему глазки девчонкам строить. Ему тоже будет интересно. – Паша! – крикнул полковник.
– Вытирайте ноги, – прочитал молодой разведчик надпись на коврике, постеленном у порога.
– Обувь тоже снимайте, нечего грязь в дом нести, – буркнул Михаил, пропуская гостей вперёд.
– Па-па! – задорно смеясь, навстречу Михаилу выбежала дочь, следом за ней, балансируя на задних лапах, неуклюже семенил крупный котёнок, сочетающий в себе признаки донского сфинкса и рыси. – Па-па!
– Мр-р-р! – вторил девочке котёнок, глядя на которого оба гостя на некоторое время потеряли дар речи.
Не каждый день выпадает возможность увидеть прямоходящую кошку с ярко выраженными кистями на передних лапах, напоминающих человеческие кисти рук.
Взгляд Паши Коновальцева буквально впился в большие пальцы котёнка.
Михаил подхватил дочь и котёнка на руки. Ещё два хвостатых непоседы, проявив разумную осторожность, остались в детской комнате.
– А-а, э-э-э, – несостоявшийся биолог никак не мог связно сформулировать вопрос, отчаянно жестикулируя руками.
– Они мутировали, – пришёл ему на помощь Михаил, ласковым дуновением растрепав волосы на голове девочки и заставив котёнка смешно топорщить помятые усы и дёргать ушами. – А импринтинг запустил дополнительный биогенетический механизм или биоэнергетический. Мы так и не пришли к общему мнению. Теперь понимаете, почему я не разочарован переносом посёлка? И да, наша тайна и так долго бы не продержалась… А будущий город или посёлок… Знаете, это как сидеть на пороховой бочке с кучей фитилей и курить. Бахнет, не бахнет – обязательно бахнет! Последствия потом задерёшься разгребать, если останется, чего грести. Я не доверяю людям, среди них всегда найдётся тот, кто в котах будет видеть не друзей и помощников, а исчадия ада и мерзкие отродья. И у него обязательно появятся последователи, которые объявят крестовый поход против отрыжки бездны и тех, кто потворствует богомерзким тварям. Скажете, я не прав?
– Но ведь, но… – по-прежнему не находил слов разведчик. – Смотрите, какие… какие у них пальцы и к-кисти. Они, они ведь…
– Новый разумный вид? – вновь пришёл на помощь Михаил.
– Да, – кивнул Паша.
– Только в паре с человеком. Как импринтинг меняет людей, мы ещё не разобрались, дело это небыстрое. Что наши дети получили в обмен на разум, покажет время. Первое поколение и тех, кто не прошёл запечатление, вы видели собственными глазами, а кое-кто даже познакомился с ними поближе, – незлобно усмехнулся Михаил, намекая на лейкопластыри и повязки разведчика.
– Товарищ полковник, Борис Михайлович, – о горящий фанатичный взгляд Павла можно было обжечься. – Можно я останусь здесь? Михаил Павлович, я вас не очень стесню?
Бояров перевёл взгляд на полковника.
– Полковник, что вам говорят долг, честь и совесть?
– Они говорят, что вы дьявол, Михаил.
– Тю-у, в этом они не одиноки. Хоть бы кто-нибудь святым назвал, все за адскую епархию топят, а я ведь белый и пушистый, правда, Риша?
– Дя!
– Вот, товарищи военные, устами младенца глаголет истина.
– Скотина ты, Бояров, – беззлобно сказал полковник, опускаясь на ближайший стул. – Я от Вали не отступлюсь, сам, наверное, догадался, а ты меня ещё сверху по рукам и ногам вяжешь. Как есть скотина.
– Жизнь такая, – ничуть не смутился Михаил.
– Товарищ полковник, Михаил Павлович! – щенячий взгляд чуть ли не приплясывающего на месте разведчика мог растопить даже каменное сердце.
– Если командир отпустит, найду, куда тебя пристроить, как дедушку на коврике в прихожей, – сдался Бояров. – А насчёт вас, товарищ командир, пойдёмте с Валентиной и Виктором договариваться. Куда вас: под женский бочок или на соседний с бойцом коврик.