Бросив долгий взгляд на широкий распадок внизу с благоустроенным городским кварталом, который за столетие вырос из поместья на окраине дачного посёлка, Арина повернулась к памятнику, вынув из-за пазухи потёртый деревянный амулет в виде раскинувшей крылья птицы.
– Я тебе никогда не говорила, папа, но первым экстрасенсом или магом был ты. Как тебе новость? За твоими игрушками, дабы ты знал, до сих пор идёт настоящая охота, как за самыми мощными оберегами и артефактами, настроенными на семейный уют, здоровье и защиту от сглаза, и конца-края ей не видно. Это я ещё преуменьшаю, папа. Твои львы, лошадки, мишки, зайчики, коты и собачки за сто лет разошлись по всей планете, гордись.
Не обращая внимания на клюку и на помощь всполошившейся Ри, Арина поднялась на ноги и подошла к каменному мужчине, сидящему на гранитной лавке и поглаживающему по холкам двух громадных котов в куртках. – Я скучаю, папа, – Арина смахнула с щеки слезу. – Каждый день, каждый час. Я неплохо помню маму, но не могу нарисовать её лица, а ты по-прежнему передо мной. Со всеми морщинками, шрамиками и натруженными руками, в которых мелькает твой любимый нож, а из-под него сыплется стружка с новой игрушки. Стоит закрыть глаза… и ты живой, сидишь на этой лавке и смотришь за горизонт. Последнюю неделю перед тем, как уйти от нас и сгореть, ты каждый вечер ходил сюда с Рексом и Зеной. Ты что-то чувствовал, папа, скажи. Я помню, ты мечтал перещеголять пионерский костёр, хотя не знаю, чем он отличается от прочих, но не было костров. И пепла не было – одни искры, как кружащийся рой светлячков. Вы все трое рассыпались искрами. Миг, и всё кончено, я даже попрощаться с тобой не успела! Почему, почему ты ушёл от меня не попрощавшись? – сухой кулачок ударил по носу на невозмутимом каменном лице. – Почему? Скоро я приду к тебе, и тогда держись, ты мне за всё ответишь, слышишь? Я чувствую, немного мне ост…
Ойкнув, Арина удивлённо уставилась на свою порезанную об острый камень ладонь, с которой на землю срывались красные капли крови.
– Неожиданно…
– Ари? – к старухе подскочила мурра, почувствовавшая непонятный жар в груди, не суливший ничего хорошего. – Что происходит, Ари?
– Ничего страшного, – умиротворённо улыбнулась ей Арина и, ласково погладив мурру окровавленной рукой по спине, коснулась пальцами центра её груди. – Ты тоже чувствуешь жар?
– Да, – стриганула ушками мурра.
– Хорошо, наверное. Ты, главное, ничего не бойся, пойдём, я познакомлю тебя с папой, Рексом и Зеной…
Далеко внизу купающиеся в пруду дети с интересом наблюдали за настоящим роем искр, взметнувшимся в небо со скального уступа, а на горизонте, оттенённом синими тучами, как предвестник следующего дня, наливался красным цветом закат…