Да, вот так вот и открываешь что-то новое в человеке. Простой незначительный эпизод приводит к изменению привычного образа.
– Короче, и с ножами так. Я не знаю, как оно у меня выходит, просто подержу лезвие, постучу по нему, и всё. Если надо, я сам могу выковать не хуже, только кузню с мастерских надо перевезти и на металлобазу съездить. А, ещё в локомотивное депо!
– А в депо зачем?
– Клапана с тепловозных движков, в депо много вкусного.
– И в депо съездим, и на металлобазу, и кузню обязательно перевезём, – уверил Михаил, – и ковать всех пацанов учить будешь.
– Зачем?
– Затем, что промышленный век кончился, пришла эпоха натурального хозяйства. Плуги-бороны, косы и подковы, уздечки и прочее. Придётся вспоминать, как это делается ручками, Антоха. Как лошадок седлать, как пахать. Коровок и козочек вот уже доим, надо к остальному подбираться. Кстати, у вас это шаманство с ножами семейное?
– Ну, – замялся Антон, – я не знаю. Дед умел, у бати… Про батю не припомню, хотя дед говорил, что до революции они на выселках жили, хоть и были потомственными кузнецами. Местные за что-то их сторонились.
– Ага, жили в лесу, молились колесу. Ясно, будешь первым шаманом нашего племени.
– С меня шаман, Палыч, как с тебя балерина.
– Зря ёрничаешь, с меня очень хорошая балерина, а то, может, и три, если по весу брать, так что научим, если не можешь, или заставим, если не хочешь. Выбирай, а то мне прогноз на погоду надо делать с видами на урожай, а без шамана и камланья никак.
– На фига, мы же поликарбонатных теплиц штук десять смонтировали?! – сильно удивился Антон.
– Картоху тоже в теплицах сажать прикажешь?
И капусту туда же?
– Ну, не знаю, если ты, Палыч, так боишься кислотных дождей, то лучше ещё штук десять теплиц вдоль забора воткнуть, как раз будет куда навоз со стаек таскать.
Какая-никакая польза от гадящей скотины. О, всё спросить хотел, мы ещё на фермы поедем?
– Нет, и не вздумайте туда соваться.
Антон лишь покивал. Последней поездки ему хватило за глаза. Хуже всего и страшнее было на свиноферме, на которой, если верить реляциям почивших в бозе местных СМИ, содержалось более двух тысяч голов мелкого скота. После исчезновения людей свиньи остались без еды и воды, приезд «спасателей» в лице выживших в целом картину изменил не сильно. Большинство животных открытые настежь двери загонов не оценили, жрать они хотели по-прежнему, а ближайшей едой оказались… мелкие собратья. Антон и пацаны до сих пор вздрагивали в ужасе, вспоминая, как свиньи разрывали на куски ослабевших поросят.
Естественно, какая-то часть животных разбежалась, предпочитая свободу, часть непостижимым образом нашла склад с комбикормами и некоторое время жировала, но потом пришёл мор…
В коровниках, принадлежавших молокозаводу, оказалось ещё хуже. За три недели отсутствия человечества смертельная коса уполовинила стадо. Мычание и голодный рёв не прекращались ни на секунду. Мальчишки таскали тюки с сеном, открывали стойла, но у многих животных уже не было сил двигаться, они просто лежали на голом полу, так как жидкие подстилки давно были съедены, и смотрели на людей влажными глазами, в которых без слов читалась незавидная участь. Многочисленные крысы и другие мелкие хищники успели поточить вздувшиеся туши, а ведь вскоре придёт настоящее тепло… А с теплом придёт зараза.
Однажды вечером Михаил собрал всю молодёжь и, не щадя чувств мальчишек и девчонок, рассказал, чем им чревато появление в этих локальных филиалах ада через месяцок-другой. Даже если учитывать, что они вытерпят сладковатый запах смерти и разложения, не факт, что их потом не будут мучить кошмары с гниющими трупами. Но трупы – не самое страшное из того, что им может повстречаться. В смрадном угаре людей будут ждать мириады бактерий, которые отравят воздух на километры вокруг. Вероятнее всего, люди не заболеют, но выступят носителями различной гадости, которая, к бабке не ходи, передастся скоту в поместье. Им это надо? Глупый вопрос, конечно, не надо. По-хорошему, спалить бы там всё к хренам и чертям собачьим, только чем? Подогнать бензовозы с нефтеперегонного завода, залить трупы и поджечь. Поможет ли?
В городе тоже не без проблем. На нефтеперегонный завод соваться страшно, только в костюме химзащиты.
Неизвестно, что там растеклось или прорвало после пожара, уничтожившего половину завода, но воняло оно просто ужасно. Стоило подуть северному ветру, так хоть сразу противогаз надевай и беги впереди визга, главное, к микрорайону с главной канализационной станцией горводоканала не приближаться. У «водяных» тоже хранилась какая-то гадость, и она вырвалась на свободу. Сначала протухла, покрылась слизью, потом попёрло наружу.