– …, – сплюнул тот, направляясь за Бояровым. – Чокнешься с вами, ты его когда успел выдрессировать?
– Я когда-то читал, что кошки понимают до ста команд, но им лень их исполнять.
– То-то я гляжу, у тебя зверьё из общества «Трудовые резервы» всё понимает и с полуслова исполняет.
– Володя, заткнись. Обидишь Рекса, он тебе в сапоги нассыт. Кстати, обрати внимание на малинник и на деревья. Здесь шерсть на колючках и трава примята, а там, за минполосой, наши друзья лапы на деревья задирали. Сырые потёки видишь? Не знаю, сколько их тут в кустиках сидело, не Чингачгук, следы читать не умею, но ломанись пацаны за телёнком, эти бы напали на стадо с другой стороны, и кто знает, сколько голов бы тогда не досчитались.
– И что теперь?
– Да ничего, сделали нас собачки, согласись. А ты про спецназ, тудыть его через коромысло. Так что у Солнцева правильно филейная чуялка сработала. С выпасом завязываем.
– Согласен. По собакам что делать будем?
– Я же говорю – ничего! Смысла гоняться за стаей я не вижу.
– Почему?
– А где её ловить, не подскажешь? Сам знаешь: бешеной собаке сто вёрст не крюк. Сегодня они здесь, завтра у моста, через три дня обратно вернулись. Подождём до снегов, припрутся, как оголодают. Собачки знают, что место у нас хлебное, прикормленное, а голод, Володя, не тётка. Придут, никуда не денутся, тогда мы их свинцом и накормим.
– Блин, Палыч, ты как скажешь, хоть стой, хоть падай. Я псин уже дьявольскими отродьями считать начинаю.
– Да ладно, погодь демонизировать собачек, но, – Михаил задрал вверх указательный палец. – Твари они серьёзные. Вумныя, как вутки! Или сами не дурные, или вожак у них с башкой. Вспомни бродячих пёсиков на светофорах, видал же? Были у вас в городе такие, которые на зелёный свет через дорогу ходили? Не дурные, поди, под машины кидаться, а сколько роликов про них в интернете было, не перечесть.
– Случалось, не скрою, встречал я таких не один раз, – Владимир перекинул карабин на сгиб левой руки. – Тут я с тобой соглашусь, делать-то нам что?
– А ничего, говорю же, зима сама всё по местам расставит – и план, и прочее. – Рекс потёрся о ноги хозяина. – Я не семи пядей во лбу и ни разу не кинолог, досконально в собачьих повадках разбираться, сам понимаешь. Одно знаю: наши балбесины во дворе на всём готовом живут, а этим крутиться пришлось да башкой думать, чтобы копыта не отбросить. Нахрапом их не взять, чай не дурней паровоза будут. Смысла гоняться за ними по всей округе я не вижу, только время зазря потратим, проще и надёжней без разговоров стрелять при встрече.
Короче, скотину загоняем за забор, чтобы лихо не дразнить, а хвостатый со своим мелким прайдом ближайшие рёлки на себя возьмёт. Рекс, в патруль пойдёшь? Берёшь на себя обязательство по охране границ от подлых собаченций?
– Мр-р.
– Берёт, – мужская рука легла на широкий морщинистый лоб кота.
– Шизею я с вас, Бояров, – состроив страдальческое лицо, закатил глаза Владимир. – Умные псы, гениальные коты. Мать моя, куда я угодил?
– Не бойся, и тебя вылечат.
– Спасибо, успокоил.
Обрезав с туши нетронутые куски, люди бросили погрызенную половину на поживу падальщикам. Запрыгнув на лошадей, мальчишки погнали сократившееся стадо обратно в поместье, Михаил с Владимиром на вездеходе позади внимательно контролировали дорогу с прилегающими к ней кустами. Бесполезно, собак давно след простыл. Сделав дело, они предпочли избежать справедливого возмездия.
Бабье лето ещё три дня радовало людей теплом и солнечной погодой, резко сдав позиции в ночь на четвёртый день. Отголоски лета уступили промозглой сырости и непрекращающемуся дождю. Две недели с небосвода не сходили тучи, дождь день ото дня делался холоднее и противнее, пока, наконец, не ударили заморозки, превратившие пропитанную влагой землю в ледяную корку.
Сутки временным часовым на посту простояла холодная ясная погода, на смену которой пришёл очередной циклон, за ночь вываливший на землю миллион пуховых перин. Зима не стала дожидаться календарного начала, снегопадами, морозом и метелями нахально вломившись в осенние пределы. Циклоны накатывали один за другим, к первым числам декабря укрыв землю толстым снежным покрывалом по грудь взрослого человека. Прочно утвердившись ногами на захваченной местности, декабрь месяц разогнал облака, выпустив на волю морозы.
С наступлением заморозков Рекс перестал выбираться из дома, гоняя в патруль подросших котят, которые, в отличие от бархатнокожих мамаши с суровым дядюшкой хвастались пятнистыми короткошёрстными густыми шубками. Пират, Разбойник и Атаманша далеко не убегали, ограничивая радиус обхода подведомственной территории где-то в двести метров, но и это было серьёзным подспорьем для людей. Для всех оставалось загадкой общение Рекса и Зены с котятами, но никто давно не сомневался, что первые обладают интеллектом человеческого ребёнка. Тот же Владимир, считавший себя скептиком, давал сфинксам в переводе на человеческий разум около четырёх-пяти лет. Наверное, поселенцы разучились удивляться, сначала приняв за объективную реальность гигантский размер домашних питомцев, а затем демонстрируемую ими феноменальную обучаемость. Действительно, чему тут удивляться, когда половину лета на утёсе над кузней жил львиный прайд, а в июле поле с кукурузой чуть не потравило здоровенное стадо одичавших коров.