Вольные бурёнки оказались несколько мельче их домашних товарок и намного мохнатей, зато быки лишь немногим уступали испанским чемпионам, насаживающим тореадоров на рога. Удивляться тогда времени не было, людям пришлось срочно отгонять стадо прочь, пристрелив несколько голов, благо им помогли львы, точнее львицы, устроившие охоту на желанную добычу.
Получив отпор и потеряв несколько членов, стадо, возглавляемое громадным быком, откочевало на старые совхозные поля, а оттуда ушло на заливные луга. Следом за коровами с насиженного места снялся прайд. Видимо, эмигрантам не понравилось, что их периодически отгоняют от полей и пастбищ, и фамилия Солнцев им теперь будет сниться в ночных кошмарах.
Не успели уйти львы, на их место пришло семейство тигров. Последние активно сокращали поголовье расплодившихся кабанов, жировавших в дубравах. К людям полосатые благоразумно не совались, обозначая присутствие вечерним отдыхом на далёких каменных уступах, нагретых за день ласковым солнышком. Из общей тенденции стоит отметить, что с исчезновением людей природа активно восполняла пустоту дикими животными и их одичавшими домашними собратьями. Все, кто сумел пережить первую, самую суровую зиму, сейчас активно плодились и размножались. Характерным звоночком стал заход красной рыбы в ручей на нерест. Кетин в ручье было замечено всего несколько хвостов, и вылавливать их не стали, но сам факт захода красной рыбы отметили на полках памяти. После коротких, но бурных прений коллектив пришёл к общему знаменателю, что природа медленно, но верно восстанавливается от пагубного воздействия «царя», скинутого с трона апокалипсисом.
До середины декабря об ушлой собачьей стае не было ни слуху ни духу. Псы как сквозь землю провалились, но Бояров не забывал об угрозе, заставляя поселенцев держать порох сухим, а ружья под руками, и вот однажды долгое ожидание людей было вознаграждено.
Занимаясь колкой дров для бани на расчищенном от снега дворе, Михаил занёс колун над чурбаком, приготовившись с хеком опустить его вниз, но вместо этого медленно опустил его на землю.
– Пап, ты чего, – удивился поведению отца сын, складывавший поленья в поленницу.
– Тихо, Санька, – Михаил приложил указательный палец ко рту. – Слышишь?
– Ага, – замер мальчишка, напряжённо прислушиваясь к далёкому лаю.
– Поднимай парней, сын. – Колун занял место в углу поленницы рядом с топором и двуручной пилой.
А лай между тем приближался. Уложив последние три полена на место, Сашка метнулся в дом. Вскоре из дома посыпались вооружённые до зубов парни. Последним вышел Антон.
– Так, братва, – принялся он раздавать указания, – Игорь, как самый глазастый, ты давай на вышку. Бинокль не забудь. Солнцев, мухой лети к Мирошкину, скажи, гости пожаловали. Палыч, технику заводить?
– Заводи вездеходы, боец, лишним не будет, – кивнул Михаил, принимая из рук сына оружие.
– Сохатого гонят! – крикнул с вышки Игорь, прикладывая к глазам бинокль. – Михал Палыч, кажись, наши знакомцы. Масть похожая. Точно наши!
– Наши. Тьфу! – сплюнул Антон.
– Их там штук двадцать!
– Подвинься, – поднялся на вышку Михаил.
Стая гнала лося. Смешно задирая голенастые ноги-ходули, сохатый могучей грудью пробивался через целик. С присыпанных снегом спины и левого бока на белое покрывало срывались тёмные капли крови. Раздуваясь кузнечными мехами, бока подранка ходили ходуном.
– Гав-гав-гав, р-р-р-р…
– Ав-ав-ав…
Псы не отставали, обкладывая жертву со всех сторон. Казалось, что глубокий снег должен играть против собак, но, вопреки предположениям, этого не происходило. Стая регулярно выпускала в стороны щупальца из трёх-четырёх псов, устремлявшихся к поселковым дорогам, на которых снежный покров был не такой толстый из-за того, что сдувался ветром. Выигрывая таким образом во времени и не так сильно уставая, хитрые псы подбирались к добыче с боков и спереди, назад же лося не пускала многочисленная погоня.