Часть I
Кот-обормот
Уехал верный рыцарь мой
Пятнадцать лет назад,
Но на прощанье я ему
Заворожила взгляд.
За сотни рек, за сотни гор,
Направив бег коня,
Во всех красавицах с тех пор
Он узнает меня.(2)...
Глава 1
Карточка была очень красивая: тёмно-розовая с серебром. Только Анька могла умудриться отыскать среди моря розовых оттенков такой симпатичный и где-то даже корректный.
«Анна Иванова и Алексей Петров приглашают Вас на своё бракосочетание. Церемония состоится 26 апреля в ...», - дальше Гета читать не стала. Почему-то текст расплывался и двоился, а на душе стало так тоскливо и муторно, что даже привычная, на автомате, личная шутка: «Хорошо хоть я не Сидорова» настроение не улучшила ни на нанограмм.
Гета встала с дивана в гостиной, где собиралась посмотреть какой-нибудь фильм на большом телевизоре и утопала в спальню. Там плюхнулась в кресло и свернулась в «скатку», как обычно называл её позу дед-военный. В свои двадцать семь Гета была гибкой, как какая-нибудь «художественная» гимнастка лет четырнадцати. Пристроив подбородок на коленки и крепко обхватив их руками, девушка попыталась успокоиться.
Она всё никак не могла понять, почему у них с Лёшкой не заладилось. Гета с Лёшкой дружили с пятого класса, когда Лёшкина семья переехала из Курска и Лёшка пришёл учиться в Гетин класс. Мама Лёшки устроилась преподавателем на одну кафедру с Гетиной мамой, в Университет иностранных языков. И отношения между обеими семьями, Петровыми и Филимоновыми очень быстро стали самыми дружескими А «мелких», Лёшку с Гетой, даже три раза вдвоём отправляли на лето к Лёшкиной бабушке, в Курск. Хорошее было время. Гета помогала с Петькой, когда он родился. Сам Лёшка братца обожал, но стоило тому захныкать, впадал в ступор — боялся, что он такой весь большой эту молекулу повредит. Так и жили, дружили семьями, Гета опомнилась только на втором курсе Университета, где училась на преподавателя французского, и, заодно испанского и английского плюс китайский — факультативно. Где познакомила одногруппницу Анечку, прилипшую к Гете, как банный лист, с Лёшкой. Лучший друг детства учился в другом Университете на медицинском факультете, но регулярно навешал бывшую одноклассницу…
Тогда, к концу второго курса, Гета поняла, что Лёшка для неё не брат, точнее - никакой не брат. Но вклинить в белобрысую Лёшкину голову эту нехитрую «мыслю» у Геты не получилось. Ни на втором курсе, ни до конца учёбы, ни потом, тем более что Лёшкина, в прямом и переносном смысле светлая голова, оказалась по макушку в медицинских проблемах. Мало того, что медики, в отличие от нормальных людей, не пять лет учатся, а шесть, плюс ординатура плюс море всего. Для неё, Геты, из этих плюсов вырисовывался один сплошной жирный минус. Лёшка, почему-то погрустнев глазами, стал называть Гету сестрицей, сначала редко, потом чаще. Правда, зверел, когда его знакомые парни, не разобравшись в дружественно-родственных связях в их, со стороны казавшейся дружной тройке, просили познакомить с красавицей-сестрой Полей и уверяли, что с самыми серьёзными намерениями. Типа посидеть в кафе или в кино сходить.
Нет, Анечка была тоже привлекательной, пожалуй, даже вызывающе хорошенькой: изящное личико со слегка, в меру, заострённым подбородком. Этаким сердечком. Голубые глаза, розовые губки, светло-русые волосы. Точёная фигурка аккурат сорок третьего, официально не существующего, размера. Невысокая, но и не маленькая с Венеру Милосскую ростом(3). Гета же была не типичной русской красавицей — высокая, крепкая, с ясными серыми глазами под тёмными бровями, лежащими ровной дугой. С красивой формы небольшим ртом и яркими полными губами. С шикарной, в руку толщиной, косищей до попы. Нетипичным был только цвет волос. Гета была рыжей, примерно, как апельсин. То есть рыжие на Руси не редкость. Но вот Марьи-царевны, Царь-девицы и прочие Василисы были подряд русоволосыми, в крайнем случае — с золотисто-пшеничными косами.
Когда Гета была помоложе, в смысле школьницей, как аргумент в споре с родителями она использовала угрозу пойти в армию, причём в спецназ. Отец делал вид, что испугался. Сам он служил в какой-то хитрой хозчасти. С постоянными командировками. И вся его хозяйственно-заготовительная деятельность протекала во всяких горячих точках. Но это просто совпадение. Мама с Гетой официально верили. Отец официально верил, что они верят. Гета, к середине одиннадцатого класса, почти собралась в армию. Крест на карьере поставил дед. Приехав к детям и внучке на несколько деньков погостить и услышав шутливую перепалку с угрозами, хмыкнув, сказал: