Подойдя к зеркалу, Гета критически оглядела причёску и платье — неожиданно оказалось, что она отлично одета. Цвет платья выгодно оттенил рыжие волосы, а задумка Мори с нижней блузкой и расстёгнутыми верхними пуговками привнесла в общий вид нотку чего-то такого лёгкого и домашнего, придав вроде-бы строгому дорожному платью вполне симпатичный вид.
- Мори, ты умница, - Гета довольно посмотрела на порозовевшую от похвалы девушку, - сиди пока тут, пойду родственников мирить. Один охламон, другой гордец — сочетание, однако. Приготовь чай и что-нибудь вкусное: сыр, ветчину, хлеб конечно, и можно сладкий пирог. И жди, я позову.
К удивлению, Геты, родственники нашлись не в ванной, а в малой гостиной, и там даже особого разгрома не было. Что объяснялось только одним - Фэлидэш-старший явно ценил и берёг свою собственность. Но картинка была живописной — дядя прижимал племянника к стене, видимо, чтоб мебель зря не царапать. При этом, держа за шкирку одной рукой и зажимая рот ладонью другой, что-то выговорил, судя по выражению лица— очень злое.
- Господин Фэлидэш, пожалуйста, отпустите вашего племянника, и мы сможем поговорить. Могу я предложить вам присесть к этому столу, - и Гета, недолго думая, передвинула к диванчику у окна тот самый столик, который когда-то отодвигала от шкафа, что бы «братец» на него не спрыгнул. Поняв, что сделала нечто неподобающее «нежной леди», решила спасти ситуацию фразой, - я бы конечно, вас попросила это сделать, но вы и так заняты.
Судя по сжатой в кулак руке с поднятым вверх большим пальцем, Гемета поведение «хозяйки» более чем устраивало, - и когда этот кошак успел земных жестов нахвататься? Понятно, что, когда этот нахал залезал к ней на коленки и часами пялился вместе с ней в книжку, учебник или комп, это он не бумагу нюхал, а знания впитывал. А вот фирменный человеческий жест порепетировать на Земле у него возможности не было, - ну не складывается кошачья лапка таким образом.
Гета, по-возможности негромко фыркнув, повторила приглашение, показав на диванчик.
- В своём доме. Я. Сажусь. Когда. И куда. Хочу. А захочу я сесть не раньше, чем этот проныра объяснит, с чего бы это я ему поверил и что вы оба от меня хотите.
- Ни за что он вам не ответит.
— Это ещё почему, миссис(11), видимо тоже Фэлидэш?
- Мисс(11). Я Гертруда Филимонова. Не скажу, что мне приятно с вами познакомится, мистер Рупрехт Фэлидэш.
— Это ещё почему, - почти успокоившийся старший Фэлидэш начал снова заметно багроветь от ярости.
- Почему не ответит или почему мне не особо приятно с вами знакомится? - Гета решила наплевать на субординацию и ТБ(12) и принялась доводить дядю Гемета.
- Да я, - непочтенному дядюшке явно не хватало слов и у него никак не получалось закончить фразу.
- Я не рада знакомиться с вами, потому что рассчитывала познакомиться с дядей Хельмута, то есть Гемета, это я зову его Хельмут или Хель. Хель говорит, что его дядя умный и воспитанный человек, ладно, про воспитание не будем, только про интеллект. Из того, что я вижу следует, вы — не он.
- И из чего это следует, поконкретнее, осмелюсь спросить моя незваная гостья и как бы леди? - Фэлидэш-старший неожиданно бросил багроветь и вроде бы даже повеселел.
- Повторяю, Хель говорит, что его дядя — очень умный человек, то есть оборотень. А умный, ладно, надеюсь на человека не обидитесь? Так вот, умный человек давно бы сообразил, что с заткнутым ртом не ответить, никак.
Рупрехт посмотрел на Гету, перевёл взгляд на свою, руку, затыкающую рот, как он считал, очередному мошеннику, перевёл взгляд на весёлые глаза «мошенника», снова посмотрел на Гету и неожиданно отпустил Гемета и слегка поклонился девушке. Потом прошёл и сел в кресло, стоящее напротив диванчика, повелительным жестом указав молодым людям на этот самый диван.
Гемет сел, а Гета не стала присаживаться. - Нет, извините, Рупрехт пересядьте, пожалуйста на диван, рядом с Геметом, поверьте мне, я объясню, - потом крикнула, - Мори, чай и зеркало.
За дверью раздалось, - ой, - потом легкий затихающий топоток и снова шаги. В комнату вошла Мори с маленьким передвижным столиком-тележкой. На самом столике и на полочке под ним стояли чашки, чайник, стопка тарелочек и пара больших тарелок с аккуратно порезанными сыром, окороком и ломтями свежего хлеба. Тележку служаночка толкала одной рукой, а другой прижимала к боку довольно большое зеркало, в котором обычно показывала Гете, как получилась причёска сзади.