- Кажется, у меня кроме племянника завелась ещё и племянница. - сказал, вставая с дивана Рупрехт. Наклонившись, он поцеловал Гету в лоб. - я буду звать тебя Полей, как племянник. Или полным именем. Любой, кто не так на тебя посмотрит, будет иметь дело со мной. А сейчас, девочка, зови свою Мори, пусть принесёт вина. Отметим… Я был уверен, что ты погиб, мальчик мой. Амулеты показывали, что тебя нет, первый раз тебя искали магически десять лет назад. Я десять лет тебя оплакиваю, десять долбанных лет. Я смирился, что ушла Олика, но ты, ты должен был жить, за неё, за Закари, да и за меня. У меня нет детей и наверное, не будет. А тебя у нас забрали, я был уверен, что забрала смерть.
Увидела слёзы на глазах Рупрехта, Гета вздрогнула и встав с дивана, прижалась к его груди, невольно начав всхлипывать сама. Гемет, тоже поднявшись, обнял их обоих, и все трое стояли так, обнявшись, пока Рупрехт не справился со слезами, а Гета не перестала всхлипывать. Судя по стремительно отвернувшемуся Гемету, и он не смог контролировать сильные чувства.
ПРИМЕЧАНИЯ.
11. Мисс — девочка или незамужняя девушка. Миссис — замужняя женщина или вдова.
12. ТБ — техника безопасности
Глава 5
Гета проснулась от стука в дверь и легкого, полушёпотом, препирательства. Девушка открыла глаза и увидела картинку, которую и ожидала увидеть: маленькая, раскинувшая руки в сторону, чтобы помешать войти здоровенному Гемету, Мори «въезжала» в спальню, подталкиваемая старавшимся сохранить невозмутимое выражение лица «Братцем». Парень удачно притворялся, что, во-первых, не замечает укоризненного выражения лица служаночки, а, во-вторых, не замечает, что ему стараются помешать войти.
- Хель, ты чего девочку терроризируешь? Добьёшься, она от нас сбежит. И меня тоже, припёрся ни свет, ни заря. Я спать хочу.
- Не, Мори не сбежит, она у нас храбрая, правда, Мори? - Гемет поднял всё ещё возмущенно сверкающую глазами Мори и посадил её на стул у Гетиной кровати. - Я сам спать хочу, но дядя за тобой послал. Скажи спасибо, что я сначала Мори разбудил, она, похоже, одна на весь дом выспалась. Так что не капризничай и вставай давай. Мори, ты почему за хозяйкой не следила, она одна нас с дядей перепила.
- Как вам не совестно только, господин Фэлидэш такое про мисс Гертруду говорить, - всплеснула руками служаночка. - Мисс Гертруда же почти не пьёт, а с вами вчера сидела, чтоб вы на радостях дом не разнесли. Госпожа, не обращайте на господина Фэлидэш внимание, он как скажет, так скажет, не подумавши совсем. Абрамот, уж не знаю, что значит, но к нему подходит.
- Не абрамот, а абормот. Вставай, сестрица названная, дядя нас торопит, поспать не дал после вчерашних посиделок. Как я выгляжу, кстати — и новоявленный специалист по русскому языку, ухватив Гету за пятку, подёргал несколько раз.
- Замечательно выглядишь, на редкость живописно. Преобладают оттенки нежно-зелёного, - тут Гета отдернула ногу. - Топай на кухню и выпей пару кружек того, что у вас огуречный рассол заменяет. И дяде налей. Я как раз соберусь, с помощью Мори это быстро. Топай-топай. - И девушка спокойно вылезла из кровати, поскольку, как раз из-за новоявленного родственника, была вынуждена использовать для сна не девичьи полупрозрачные сорочки с кружавчиками. А почти монашески-скромные рубашки в пол и с рукавами, напоминающие форменное платье.
Когда Гета спустилась на первый этаж дома и вошла в столовую, Гемет сидел за столом перед полупустой стеклянной кружкой с подозрительно выглядевшей бурдой. Зато сам стал вроде не таким бледным, а где-то даже розоватым.
У Рупрехта лицо было нормального цвета, а на столике в углу наблюдалась огромная кружка с остатками такой же бурды на дне. А вот выражение лица было совсем не нормальное — Фэлидэш-старший явно нервничал.
- Пройдите и сядьте. Можете не садится. Хотя. Завтракайте и уезжаем. Порталом дорого, но уедем, я уже заплатил. И вестника послали, второго потом пошлём. У вас полчаса поесть и собраться. Поля, возьми с собой служанку. - Рупрехт, славно отвечая сам себе, кивнул головой. - Гем, я хотел рассказать всё и уехать этим вечером или завтра. Передумал, едем сейчас. И так тринадцать лет потеряно.
Услышав стук в дверь и сдавленное: «Ой» открывшей двери Мори, он крикнул, - веди гостя, Мори, этот точно не съест.