Увидев входящего в комнату невысокого молодого человека, сопровождаемого отставшей шагов на пять служаночкой, спросил, - мистер Смит? Это вы мне сообщение о ненастоящем племяннике послали? Вы ошиблись, я вам уплачу золотой за хлопоты, но и только. Но скажите там в банке…
- Извините, мистер Фэлидэш, мне обещано тридцать золотых, за сообщение. Я прошу десять, я точно знаю, что это ваш племянник. Даже если вы меня не помните, наша семья, все Смитсоны, помнят, что вы сделали для нас. Я родственник вашей, - тут молодой человек посмотрел на Гемета, ну, сами ему расскажете. - я деньги прошу только потому, что совсем не богат и мне пришлось заплатить магу, чтобы он переслал вам весточку. Я сначала вестников посылал.
- Пройдите со мной, мистер, - прервал гостя Фэлидэш-старший, потом перевёл взгляд на Гету и Гемета, - а вы оба марш завтракать и готовиться в дорогу, Мори не забудьте.
- Чего это он, - удивился Гемет, не забыв ухватить за руку пытающуюся приотстать Мори - то чуть не выгнал, а то вроде как друга обнимает, да ещё и в свой кабинет тащит, а туда он даже меня не приглашал. Кстати, я этого типа где-то видел. И почему дядюшка не соглашается отдать деньги за вызов, он же знает, что я настоящий?
- Твой дядюшка, человек вспыльчивый, но на редкость здравомыслящий. Он по какой-то причине сильно волнуется. Давай сделаем, как он сказал. Думаю, он всё объяснит. - Тут Гета остановилась, Хель, ты про свою Нину дядю спрашивал?
- Пару раз пытался, вчера, когда ты ушла, но мы уже надрались, мысли скакали, а слова за ними не поспевали.
Несколько озадаченные скоростью, с которой Фелидэш-старший заставил собраться всю компанию, загнал в наёмный экипаж, потом «выгрузил» у домика мага, где упомянутый маг быстро переправил всех четверых куда-то, Гета и Гемет, оглядывались, путаясь понять, куда попали. Рупрехт тем временем послал вестника, предусмотрительно приготовленного заранее.
— Это Каслспринг, небольшой город, до недавнего времени здесь жили только люди. Пойдёмте, до дома минут двадцать ходьбы. Он стоит на окраине городка, мне с моим бизнесом так удобнее, рядом речка, мельница.
- Дядя, а оборотни тут живут?
- Сейчас живут, около сорока, - тут Рупрехт оглянулся на Гету, почти незаметно улыбнулся и добавил, - человек.
Услышав про оборотней, Мори чуть ускорила шаг и оказалась между Гетой и Геметом.
- У нас очень прилично, приставания к женщинам запрещены. Мэр запретил. Гем, ты чего встал, идём быстрее!
Но Гемет остановился, изумлённо глядя на дядю, - Руп, ты мэр? Ты, оборотень, мэр человеческого городка, куда оборотней раньше не пускали? А такое бывает?
- Малыш, на свете много чего бывает. Ты приготовься. Наверное, тебя надо было подготовить, но я такое не умею. Пойдёмте, вон уже и дом.
Гета подхватил Гемета под руку, с тревогой взглянув в лицо парню. Он почему-то начал нервничать, так, что нервная дрожь была заметна, губы парня что-то шептали, похоже, что повторяя одно и то же слово. Гемет шёл то ускоряясь, то замедляя шаг и смотрел на ворота обнесённого кованной решёткой двухэтажного особнячка с огромным двором, засаженным подстриженной травой, цветами и кустарниками, хорошо видными через ограду. Во дворе перед домом собрались люди, возвращения Рупрехта явно ждали, не зря же ворота распахнулись словно сами собой.
- Ну, племянник. Я тебе не успел сказать, я женат, дважды. Познакомься с Дженет, это моя вторая жена, - с этими словами Рупрехт протянул руку высокой, миловидной русоволосой молодой женщине, поджидавшей у самых ворот А там, на крыльце моя первая жена, я так и не смог тебе сказать и вчера и сегодня. Поля, пожалуйста, иди за ним.
С крыльца спустилась маленькая, изящная темноволосая девушка. Народ расступался, освобождая ей дорогу. Гета поймала себя на том, что никак не может определить её возраст, темноволосая одновременно казалось и девочкой-подростком, и взрослой женщиной, потом Гета поняла — это из-за глаз. Глаза, тёмные и бездонные, наполненные слезами, не отрываясь смотрели на Гемета, Гемет замер на мгновение, а потом, казалось, одним прыжком пролетел весь двор и рухнув на колени перед ней, обхватил судорожно и прижал к себе хрупкую фигурку. Глянул в лицо, зажмурился, снова открыл глаза, словно не веря в то, что видит перед собой и прижался, крепко-крепко, чтобы она никуда не исчезла. Гета подошла к крыльцу, поднялась на пару ступенек и встала так, чтобы ей было видно обоих. Хрупкая Нетинэ стояла не шевелясь, и из её глаз продолжали катиться слёзы. Нет, она не плакала — просто слёзы иногда вызывает яркое солнце, или сильный ветер. Или счастье. Такое же невозможное, безграничное счастье сияло на лице Гемета. И Гета, наконец, поняла, что он повторял, пока шёл: