- Зайкааааа...
Часть II
Во имя Первых!
Надежда - мой компас земной,
А удача - награда за смелость.
А песни…
довольно одной,
Чтоб только о доме в ней пелось.(13)
Глава 1
- Ай! Гета!
- Упс! Полька!
- Блин, зараза, а чтоб вас, да сколько же можно, я вам что, нанялась!!!
Гета, дежурно не реагируя на дежурные, давно ставшие привычными возгласы, утащила Нетти с собой, не забыв огреть Гемета свернутым полотенцем. Гета злилась на доставшуюся ей роль этакого гибрида Цербера и Настоятельницы католического приюта для сирот, навязанную «трепетными влюблёнными», в смысле двумя впавшими в маразм обормотами, которые, не успеешь оглянуться, начинали целоваться.
Гета ЗЛИЛАСЬ. Нет, поцелуи – это нормально, влюблённые – вообще замечательно, свадьба впереди – просто супер. Но… Не у них, не так и не сейчас. Сейчас было нельзя – на Нетти не должно было быть чужого запаха, кроме запаха официального мужа. Оборотни чужой запах улавливали, даже после длительных водных процедур. И Гемет и Нетти это понимали, пока не оказывались где-нибудь вдвоём. Рупрехт, женившийся в своё время на Нетти фиктивным браком, просто, чтобы помочь любимой девушке покойного, как он считал, племянника, отвязаться от, мягко говоря, очень нежеланного жениха, ругаться на чудом вернувшегося родственника не мог. А на Нетти тем более, Нетти была маленькой и хрупкой, «комплекции Джоди Фостер», как про себя называла конституцию псевдо-миссис Фэлидэш, Гета. Вот ей-то, Гете, и выпала на тяжёлую женскую долю, необходимость бдить за моральным обликом названного братца и его «тёти».
Пренеприятнейший мистер Джонос Каслспринг не любил. В основном за то, что его сюда пускали максимум часа на два, под надзором полицейского, об этом Гете с удовольствием поведала тётушка Леона, двоюродная бабушка Нетти, воспитавшая её, и пребывающая в доме семьи Фэлидэш в почётной и ответственной должности домоправительницы. В доме регулярно, несколько раз в год, с небольшими поручениями появлялись «помощники» росомахи, так повелось сразу после того, как собирающиеся вступить в «брак» Рупрехт и Нетине решили переехать в Каслспринг, об этом Гете тоже поведала тётушка Леона. Но, с тех пор как в Каслспринг прибыли Гемет и Гета эти, с поручениями, зачастили. Передав Фэлидэш-старшему очередной, совершенно ему не интересный отчет, эти представители просили разрешения «передать незначительный сувенирчик прелестной жене хозяина, или кузена, или там друга». Почему Рупрехт разрешал эти визиты, Гета не понимала. Как мэр он мог запретить въезжать оборотням, не имеющим какого-то внятно заявленного дела в человеческом городе, но тем не менее визиты продолжались. Единственное, о чём Рупрех обмолвился, это то, что визиты как-то связаны с будущим разводом. После подобного «объяснения», от нелогичности происходящего, Гета слегка ошалела.
При встрече очередной помощник росомахи всенепременно целовал ручку Нетти, вручал ей коробочку конфет или печенья, небольшой букет, кружевной воротничок или дорогой шёлковый носовой платочек и быстренько откланивался. Букетики Нетти лично выбрасывала в компостную яму. Сладости передавала в городской приют для сирот, часть денег на приют содержался на средства попечителей и города, часть денег выделялась от семьи Фэлидэш. А платочки-кружавчики Нетти складировала в ящичке в чулане, чтобы позднее продать на каком-нибудь благотворительном аукционе. Зачем подвергалась церемонному поцелую ручка Нетти, было понятно даже не оборотню Гете – руку Нетти банально обнюхивали на предмет наличия постороннего запаха. С какой стати этот бывший жених бдит за моральным обликом Нетти, Гета отчаялась понять. Но то, что не допускать поцелуев между Нетти и Геметом важно, было очевидно, причём именно в интересах Нетти и Гемета. И девушка приняла на себя идиотскую обязанность бдить за обормотом-«братцем» и его, в перспективе, женой.
Если бы не эти дурацкие обязанности и тоска по Лешке и семье, прошедшие два месяца в Каслспринге, вообще и в этом мире взбесившейся фантазии, в частности, Гете бы вполне понравились.
Гете нравилась не вся планета в целом, поскольку всю планету осмотреть пока не удалось, дом в Лоусоне и пара прогулок по столице не в счёт. Гете нравился именно Каслспринг. Про себя девушка думала, что местные жители города-резервации для людей, вытянули выигрышный лотерейный билет, выбрав мэром оборотня Рупрехта Фэлидеш. В городе соблюдалась закон и порядок. Плюс существовали несколько законов, касавшихся взаимоотношения оборотней и людей. Суровых таких законов. Услышав первый раз про них, Гета оторопела. Нашла сборник и внимательно ознакомилась с творчеством местных законоведов и юристов. Сходила к выбранным наобум двум из пяти выездов их города и убедилась, что текст, выведенный, во избежание попытки «не увидеть» (в смысле: «Ой, а я и не заметил»), на здоровенном деревянном щите крупно чёрной краской, недвусмысленно предупреждал: в этом городе оборотень, обидевший человека (именно оборотень, именно человека, без указания половой принадлежности обидчика и пострадавшего) одним штрафом не отделается. Штраф, тем не менее, взимался крупный. Небольшая, фиксированная, часть штрафа поступала в казну города, а остальная – шла семье пострадавшей девушки.