Гете оставалось только понимающе хмыкнуть.
Гета, продолжая тащить за собой хрупкую Нетти, прижимая её к себе как градусник одной рукой, вспоминала первый день пребывания в усадьбе семьи Фэлидэш. Усадьба, в числе нескольких домов и небольших владений, а также комфортабельной гостиницы, окруженной садом, примыкала к ограде Каслспринга, образуя своего рода слободу, где проживали оборотни, как те, что подписали с городом договор на постоянное проживание, так и приезжавшие по делам.
Гемет и Нетинэ, в семье её звали Нетти, тогда, сразу после встречи, выпали из реальности и пребывали в прострации до самого вечера. А «дядя Руп», здраво рассудив, что на всю эту компанию Гета самая нормальная, провёл ей и Мори экскурсию сначала по усадьбе, потом по слободе, а потом и по городку. По Каслспрингу уже в лёгкой коляске, запряжённой смешной крепенькой лошадкой с хитрющими глазами. Хеся оказалась страшной лакомкой, воровавшей яблоки у всех, кто мимо с яблоком проходил и зазевался. Морковку она тоже очень любила, но, почему-то люди с морковками в руке мимо проходили редко. И, поскольку с люди с яблоком в руке встречались чаще, то и фрукты подвергались экспроприации чаще, чем морковка. При этом лошадка так хлопала длиннющими ресницами, что любая киношная блондинка бы позавидовала, благодаря чему мелкие грешки кобылке и сходили, видимо, «с копыт».
Гета тогда, при осмотре дома и усадьбы, первый раз в жизни позавидовала чужому богатству, или, точнее, достатку и умению организовать быт. Усадьба была, что называется, вылизана. Всё новое, отлично сделанное, на своём месте. Удобно, тщательно продумано, что позволяло обходиться небольшим количеством слуг. В усадьбе, кроме хозяев, проживали: повар, молодая женщина, помогавшая тётушке Леоне и Нетти по хозяйству, она же, при необходимости, выполняла функции горничной при Нетти и Дженет. Потом конюх, он же садовник, он же плотник по мелкому ремонту. Для уборки дома два раза в неделю приходили две женщины, их нанимала тётушка Леона через местное бюро по найму.
При доме наличествовали два внешних двора: один - главный, огороженный кованной решёткой, с засаженным всевозможными цветами палисадником и цветущими кустами, видимо, местной сирени вдоль боковой ограды. Местная «сирень» была золотисто-жёлтой, формой цветов похожая на земную, а вот запах другой – густой и медовый, к тому же эта «сирень» цвела с поздней весны и почти до конца лета. Пока одни гроздья цветов радовали видом и ароматом, рядом проклёвывались, набухали и распускались новые, заменяя отцветающие. Узнав о такой особенности местной разновидности цветущего кустарника, Гета весьма впечатлилась.
Второй внешний двор, примыкающий к дому со стороны реки, использовался как рабочий, для приёма телег с зерном и отправки муки и круп. Рабочий двор был закрыт от любопытных и праздных глаз высоким сплошным забором с широкими, удобными для проезда даже самых громоздких телег, воротами. Здесь же были амбары и подвалы для хранения бакалейных товаров. Мельница и небольшая пристань находились недалеко от дома, но всё же в саму усадьбу не входили. Усадьба называлась Серебряный дом. Из-за шикарного, сделанного явно мастером, и посеребрённого флюгера, изображавшего мейн-куна с круглыми ушками манула. Флюгер на доме в Терлен был много скромнее.