Фэлидэш-старший, чуть притормозив, подождал пока Нетти устроится на предназначенном для неё месте за длинным рабочим столом, рядом с адвокатами, аккуратно обогнул место для свидетеля и, ожидая, пока домашние устроятся, оглядел зал судебных заседаний. Зал был достаточно большим, при желании на местах для публики могло разместиться, гм, человек, или как сказать про всех местных жителей оптом, семьдесят. Первый ряд разделённого проходом зала предназначался для участников процесса и их адвокатов. Но сопровождающим истца и ответчика не запрещалось сидеть рядом с местами для участников процесса. Перпендикулярно к большому столу, примерно посередине, прилегал небольшой стол с местом для отвечающего на вопросы или дающего показания участника процесса. Обычно это место занимал свидетель, на время дачи показаний. Истцу и ответчику не возбранялось давать показания на месте, но вставать при этом нужно было обязательно.
Рупрехт подождал, чтобы домашние уселись в заранее, дома, оговорённом порядке: сначала, на самом дальнем от края месте Гемет, он ко всему прочему, занял своим, предусмотрительно не врученным Мори пальто соседнее с собой сиденье. И сложил ногу на ногу, что, вообще-то не приветствуется в публичном месте, но для семейства Фэлидэш важнее было, не предоставить возможность соседям справа рассматривать Гетины коленки. Затем Гета. Рядом с Гетой, как и было оговорено заранее устроилась Дженет. После чего сам глава семейства Фэлидэш занял соседнее с женой, крайнее место.
Устроившись, Рупрехт, пока процесс не начался, хотел ещё раз поблагодарить Гету за устроенное представление, из-за чего на его жён, настоящую и фиктивную, никто почти и не смотрел. Глянул на девушку, невольно зацепившись взглядом за стройные, и кажущиеся бесконечными ноги, прикрытые лишь тонкими чулками или, - этими, как там их Гета называла? А, не важно - запнулся, и перевёл глаза на Дженет, здраво рассудив, что любоваться собственной женой и правильно, и безопасно. Потом посмотрел на Никкея Джоноса. Росомаха, как ответчик, вместе со своим адвокатом расположился за таким же, как у Нетти и её адвокатов, длинным столом, в первом ряду правой, если смотреть на судью, половины зала. Высокому Рупрехту росомаху хорошо было видно. Он остался очень доволен и выражением, и цветом лица невыносимо надоевшего «родственника».
На лице росомахи читалось глубочайшее неудовольствие от неудачи тщательно продуманной и спланированной гадости. Гета выглядела потрясающе, вела себя безукоризненно, держалась с достоинством. Экстравагантная длина костюма вызвала скорее некоторую оторопь у присутствующих, но ни её, ни Нетти и Дженет за легкомысленных и вульгарных или, тем более за развратных особ никто не принял. Подмочить репутацию семейств Фэлидэш у мистера Джоноса не вышло.
Единственным, кого внешний вид высокой девицы, сопровождающей миссис Фэлидэш-Джонос вывел из себя, оказался судья, посчитавший сначала, что над Судом издеваются. Но, поскольку он был очень умным человеком и опытным судьёй, то мгновенно сопоставил несколько фактов, а именно, разъярённые взгляды, бросаемые ответчиком на дам семейства Фэлидэш, и на несколько обалдевшую, но не возмущённую публику в зале. И то, как истица и высокая девица обменялись взглядами, обеспокоенным со стороны истицы и ободряющим со стороны рыжеволосой красавицы, плюс позу племянника Рупрехта Фэлидэш. Этот молодой человек и его дядя представились судье в ходе предварительного, формального пятиминутного слушанья две недели назад. Сейчас молодой Фэлидэш, показавший себя в прошлый раз разумным и вежливым, не особо прилично сидел, положив ногу на ногу, явно загораживая от остального зала свою длинноногую рыжеволосую соседку. Проанализировав всё это судья понял, что непривычный для присутствия в суде вид дам как-то связан с кознями взбешенного росомахи.
И подумал про себя, что семейство Фэлидэш ему нравится, а вот довесок к этому семейству в виде мистера Джоноса – нет. Но приготовился судить объективно и непредвзято.
К удивлению, семейства Фэлидэш, бракоразводный процесс завершился быстро. И к радости – в их пользу.
Мистер Джонос, продолжая злиться, что гадость не удалась, бросал неприязненные взгляды на всех участников процесса, включая судью. Нетти удостаивалась взглядов злобных и бешенных. Такие же взгляды перепадали мистеру Тибблу, потому что за ним почти не было видно Гету. Росомаха говорил резко и грубо. При этом пытался доказать, что нежно любит свою жену, Нетинэ, и что против развода и раздельного проживания. Он даже попытался заговорить о том, что и второй муж миссис Неттинэ Джонос-Фэлидэш является… Но договорить, что фиктивным не успел, увидев большой ярко-жёлтый конверт в руках мистера Бартоломью. В конверте лежала справочка о прекращённом «Дела о нападении на дам семьи Фэлидэш». Старший следователь Родригесс очень доходчиво объяснил в своё время мистеру Джоносу, что дело и возобновить можно, если некоторые будут лишнее болтать. И Джонос был вынужден подчинился. Но про великую любовь двух оторванных друг от друга супругов продолжал совершенно неправдоподобно врать. Так вдохновенно-неправдоподобно, что публика начала откровенно потешаться над «несчастным супругом», а судье приходилось прилагать некоторые усилия к сохранению беспристрастного вида.