Росомаха до последнего не верил, что для судьи примет ко вниманию факты, которые сам росомаха считал сущим вздором, а именно:
1) факт постоянного раздельного проживания супругов;
2) выраженного в категорической форме нежелания истицы сохранять брак;
3) показания почтенных и уважаемых жителей Каслспринга, прибывших на процесс в количестве одиннадцати человек, о том, что мистера Джоноса в семействе Фэлидэш не жаловали;
4) ) показания Мэтью Стоуна, оборотня, манула, постоянно проживающего в пригороде Каслспринга, помощника Рупрехта Фэлидэш в компании «Мука и крупы Фэлидэш», о том, что миссис Фэлидэш-Джонос в его присутствии несколько раз говорила о том что мечтает развестись с мистером Джоносом;
5) предоставленной суду «Гостевой книги Каслспринга», где отмечались все оборотни, постоянно иди временно проживающие в Каслспринге. В этой книге были скрупулёзно отмечены, например, все отлучки мэра, в том числе данная, с указанием даты и времени отбытия в Лоусон. Согласно книге, пребывание мистера Джоноса в Каслспринге за всё время супружества, равнялось примерно семи тэкам (что составляло чуть менее восьми с половиной часов, как перевела для себя Гета);
6) показания вызванной из коридора суда Мори, где она дожидалась хозяев в компании с жителями Каслспринга и двумя полицейскими. Мори показала, что хозяйка, миссис Нетинэ Фэлидэш-Джонос, завсегда выкидывала цветы от мистера Джоноса, даже конфеты бедным детям отдавала.
И, разумеется, мистер Джонос отказывался верить, что, подобной ерунды окажется достаточно для расторжения брака.
Судье «ерунды», показанной миссис Нетинэ Фэлидэш-Джонос в ходе процесса, «ерунды», изложенной вторым мужем, мистером Рупрехтом Фэлидэш, в доме которого последние двенадцать с лишним лет проживала истица, и показаний свидетелей оказалось достаточно, чтобы принять решение в пользу немедленного расторжения брака между мистером Никкеем Джоносом и миссис Нетинэ Фэлидэш-Джонос, изменение или не изменениие фамилии при оформлении документов - по желанию истицы. О чём судья и объявил, вернувшись после «принятия решения».
У Нетти после объявления решения суда слёзы навернулись на засиявшие от радости глаза. Подождав, пока её «муж» Рупрехт, аккуратно, чтоб не оторвать, и, в то же время, энергично пожмет руку блистательно проведшему процесс мистеру Сингеру, адвокату, крысе, отличному специалисту и просто приятному в общении оборотню, Нетти, привстав на цыпочки, поцеловала в щёку не ожидавшего такой благодарности и польщённого адвоката.
Гемет так непозволительно бурно обрадовался, что от нарушения остатков конспирации семейство Фэлидэш спасли только широкая спина и высокий рост мистера Тиббла, закрывавшего собой не только Гету, но и частично Гамета. И сама Гета, которой пришлось стукнуть каблучком по ноге впавшего в эйфорию парня. Под его, - уй, Полька, садистка доморощенная. Ладно, целовать всех дома буду. – Публика начала покидать зал суда.
- Мистер Рупрехт Фэлидэш?! – Услышав не то вопрос, не то утверждение, Рупрехт обернулся к секретарю суда и, по его приглашающему кивку, проследовал за молодым оборотнем в небольшую комнату, в которую обычно публика не допускалась.
- Мистер Рупрехт Фэлидэш, - повторил находящийся в комнате судья Паттерсон, – пройдите. Эрни, ты можешь пойти в свой кабинет и заняться текущими делами. Я тебя потом вызову.
Дождавшись, когда за крайне раздосадованным невозможностью поприсутствовать при намечающемся интересном разговоре секретарём закроется дверь, судья Паттерсон сказал с несколько ехидным выражением лица, - отвечать мне не нужно. Я судья, и мои симпатии и антипатии не должны влиять на рассматриваемое дело, это аксиома. Так что я рад, что доказательств оказалось достаточно для именно такого решения по делу. Но у меня к вам просьба. Следующий бракоразводный процесс с миссис Нетине, теперь только Фэлидэш, начинайте не ранее чем через полгода, это совет. И – где-нибудь в другом суде, а ещё лучше в другом городе, это просьба. Всё, не смею вас задерживать.