- Вы чего полгода, какие полгода? Я же сдохну, ну, или в монастырь подамся, во избежание, - по виду временно выпавшего из прострации Гемета понять, говорит он правду или прикалывается, было решительно невозможно. – Нет, заканчиваем дела в Лоусоне, шьём Нетти платье и женимся-разводимся, дядя?
- Я только за. Мы с Дженет детей хотим. Почему-то, пока у меня имеется фиктивная жена, детей нет. И потом, кроме своих детей, я хочу внучатую племянницу. Пусть новая Олика счастливо вырастет, радуя нас и выйдет замуж. И меня переживёт. Я обещал родителям, что младшая сестра за мной, как за каменной стеной будет, и не выполнил.
- Дядя, брось, ты не мог. Они от тебя за сотни километров были.
- Были далеко. Но им никто не мог помочь. Поэтому нужно, чтобы заработал проект Университета, предложенный Гетой. Я хочу, чтобы появились врачи, умеющие и людей людей лечить, и оборотням помощь оказывать, если с оборотнем что-то случилось, и он сам справится не может. Вот так. ЗА МИСС ФИЛИ!!!
- За Польку!!! – вскочил Гемет и сделал вид, что сейчас целоваться полезет.
За что и огрёб кухонным полотенцем. Причём от Мори. Рупрех с уважением отсалютовал бокалом служкночке.
- За тебя, Гета! – сказала тоже вставшая со своего места Дженет. Нетти осталась сидеть, поскольку на процессе много раз отвечала стоя и натрудила больную ногу. Но она подняла свой бокал и с таким восторгом и благодарностью посмотрела на Гету, а потом на мистера Бартоломью, что Гете пришлось срочно ронять вилку, наклоняться, чтобы её поднять, а потом брать с сервировочного столика чистую. Для того, чтобы никто не заметил выступивших слёз.
Разумеется, все заметили. И отпили из бокалов, поддерживая тост и делая вид, что наоборот, совсем даже не заменили. Потом, чтобы Гета не пришлось второй раз вилку ронять, встал мистер Бартоломью, и сказал, - а я хочу выпить за всех вас, Фэлидэши. Все, кто к вам попадает, становится немножко Фэлидэш. Рупрехт, я долго раздумывал. И передумал – я буду у вас исполняющим обязанности ректора. Первые два-три года. Максимум четыре-пять. А потом снова стану твоим поверенным. Надоело людей разводить, интереснее заключать контракты и вести юридическую часть дел компании, чем задавать неудобные вопросы на бракоразводных процессах. А развод праздником становится в исключительно редких случаях, вы, Фэлидэши и здесь отличились. В общем, хочу о себе хорошую память оставить. Поднимаю тост за то, чтобы у компании «Мука и крупы Фэлидэш» народилась целая куча наследников, чтобы и лет через сто-двести было кому помнить дядюшку Джозефа Бартоломью.
Гета, давно отчаявшаяся уговорить почтеннейшего мэтра Бартоломью если не на ректорство в Университете, то хотя бы на чтение лекций, и совершенно не ожидавшая внезапного согласия, бросилась на шею адвокату, выскочив из-за стола и радостно взвизгнув. Мори удивилась, она считала хозяйку очень спокойной барышней, по крайней мере, пока хозяйка не начинала отрабатывать свои приёмы. А Рупрехт, аккуратно «отклеив» Гету от шеи бывшего-будущего поверенного, в перерыве ректора, так крепко пожал его руку, что мистер Бартоломью, следующие минут пять вынужден был эту руку энергично растирать.
В это время Дженет, сидевшая рядом с Нетти, наклонилась к подруге и, подёргав за рукав, чтобы выдернуть из прострации, вполголоса сказала, пользуясь тем, что внимание в данный момент не на них направлено и её слова не услышат, Гемет был не в счёт, он после суда смотрел на Нетти не отрываясь, и в своей эйфории слышал общий разговор весьма избирательно. – Что-то я сильно сомневаюсь, что дядюшку Джозефа в следующие лет двадцать будут занимать чужие дети или племянники. Наша тётушка Леона давно жалеет, что в своё время не объяснила этому умнику и законоведу, что он от неё без ума. Сам он явно не догадывается. Так что впереди не одна ваша, а две свадьбы, и, надеюсь, у них будет ребёнок. Они же не старые ещё и оборотни вдобавок! Нет, для них придётся отдельный домик пристраивать, рядом с усадьбой. Представляешь, Нетти, если двое, один в папу, один – в маму, зайка и лис! Домик нужен весьма крепкий и основательный.
- Вынужден настаивать на уменьшении срока ожидания, - Вынырнув из своего восторженно-созерцательного состояния, выдал Гемет, пропустивший, пока любовался на Нетти, информацию о будущем ректоре.