Накинула халат и потихоньку, чтобы не будить домашних и, особенно, Нетти, выбралась из бывшей гардеробной, которую превратили в спальню для Геты, просто поставив койку. Нетти неважно спала всё время, пока лечила ногу и Гета сама настояла на том, чтобы оставить большую удобную спальню девушке и переехать в меньшую комнату. Подвигом человеколюбия Гета этот поступок не считала, поскольку небольшая гардеробная была раза в полтора больше гостиной в её двушке, оставшейся на Земле. Кроме того, Гете нравилось, что гардеробная была снабжена двумя дверями, одна вела в спальню, другая, оклеенная той же тканью, что и гардеробная, и прихожая, и потому неприметная – сразу в маленькую прихожую «Хозяйских покоев».
Полка с дамскими романами оказалась не очень большой по объёму, на ней находилось штук десять-двенадцать романов в ярких обложках с нежными красавицами и не нежными красавцами. Гета взяла примерно половину, здраво рассудив, что если не понравится первая книжка, то хотя бы четвертая или пятая вполне может оказаться неплохой. Нагруженная своей нетяжёлой «добычей», уложенной в кстати попавшуюся под руку корзину, девушка возвращалась в свою импровизированную спальню, на ходу листая одну из книг. И, машинально направившись в комнату Нетти, чтобы из неё пройти к себе, резко затормозила, а потом и попятилась. Свет в прихожей не горел и из спальни Гету не было видно. И девушкаа позволили себе задержаться на минуточку. На самую крошечную из всех маленьких минуточек.
На полу спальни, освещённой ночником, сидел Гемет, видимо давно, с тех пор как закончился ужин в столовой на первом этаже, и он вызвался донести Нетти до спальни, поскольку по лестнице Нетти ходила всё ещё с небольшим трудом. Гемет сидел рядом с кроватью, на котором сидела совсем даже не спавшая, как оказалось, Нетти. Её высокие дамские ботиночки стояли неподалёку, Гемет явно помог их снять, чтобы сделать перевязку. Чулок с раненой ноги был снят, бинт размотан. Причём, если бинт был брошен на пол рядом со стулом, то чулок чуть-чуть торчал из-под подушки, чего запрятавшая этот личный предмет одежды Нетти не заметила, юбку девушка подоткнула так, чтобы ничего лишнего, кроме раненой ноги, не показывать. На самом стуле, придвинутом к кровати, на белоснежном полотенце, распологался перевязочный материал, в том числе неиссякаемая бутылочка хлоргексидина. Антисептик устраивал Нетти, поскольку практически не щипался, и Рупрехт приобрёл недешёвый амулет, сделавший возможным пользоваться средством, не опасаясь, что оно закончится. Гемет, левой рукой держа банку с заживляющей мазью, правой наносил средство на до сих пор не зажившую и лишь слегка подсохшую у краёв глубокую и длинную рану. При этом он прикасался к ране специальным шпателем настолько благоговейно-нежно, что от подобного не вздрогнула бы и бабочка. И время от времени переводил взгляд от обрабатываемой ноги на лицо Нетти.
Гета даже не сразу уловила, что её так «толкнуло» в случайно подсмотренной сцене. Потом поняла – на лице Гемета был сложнейший коктейль из чувств, которые её обычно чуть нахальный и бесшабашный «братец», если и проявлял, то не афишировал. На его лице слились благоговение, нежность, восторг и безграничная любовь.
Девушка посмотрела на обложку книги, которую собиралась почитать. Название начиналось с «Истинные…». Гета сняла домашние туфли и на цыпочках вышла из «Хозяйских покоев» в коридор через так и оставшуюся не до конца открытой дверь, и чуть не влепилась при этом в стоявших в обнимку Рупрехта и Дженет. Гета с удивлением поняла, что первый раз видит сурового и редко улыбающегося Рупрехта таким умиротворённым. «Дядюшка Руп» широко улыбнулся Гете, поцеловав её в лоб. Потом, бережно смахнув слезинки с глаз любимой жены, подхватил её на руки, и направился в сторону их с Дженет спальни.
Гета проводила взглядом удаляющегося Рупрехта со слегка порозовевшей Дженет на руках и, снова посмотрев на Гемета и Нетти, поняла, что сама покраснела не слегка. Беззвучно фыркнула, так же беззвучно корзинку с пачкой романов плюхнула на первую попавшуюся горизонтальную поверхность, вроде это была банкетка, и удалилась в свою спальню, на этот раз через закамуфлированную дверь. Уверенная, что всё сделано правильно и осознание сего факта подействует на неё как снотворное.
ПРИМЕЧАНИЯ.
18. Баратея – мягкая ткань, для выделки которой используется пряжа из различных сочетаний шерсти, шёлка, хлопка. Для костюма Геты выбрана баратея из шёлка и шерсти.