- Потеряшки, - голос Гемета добрался до комнаты раньше самого Гемета, - вы готовы? Вхожу, будете спускаться к столу в сопровождении элегантного меня, дядя забыл предупредить, что ужин в столовой первого этажа. – Гемет влетел в комнату и поклонившись в несколько шутовской манере, и подхватив Гету и Мори под руки, этаким сэндвичем, целеустремлённо, как буксир, двинул в сторону столовой. Гете ничего другого не оставалось, кроме как шлёпать в заданном направлении. За то время, что занял путь от спальни-гардеробной до столовой девушка, пыталась сообразить, почему это любимый костюм Гемета, серый, с серебристым отливом, делает изрядно заметной, обычно почти не заметную рыжинку в русых волосах «названного братца».
Вокруг стола в столовой сидели Рупрехт, Дженет с Нетти и чем-то сильно смущённый любимый юрист семейства Фэлидэш, мистер Джозеф Бартоломью, в безукоризненно сшитом, тёмно-синем, а не чёрном, чтоб не выглядеть как гробовщик, костюме. Отличный костюм для мэтра был нормой, а сияюще-белая сорочка с отделанным тонким кружевом шейным платком вместо галстука, к тому же заколотым какой-то, довольно брутальной чёрно-белой камеей, изображавшей оскалившего зубки лиса - нет. Насколько могла судить Гета, мистер Бартоломью, в силу профессии, не носил ничего вызывающе-яркого. Ой - подумала она, - и сразу – ой-ой. Потому что Нетти и Дженет были одеты так же, как для позавчерашнего пикника, неожиданно для всех ставшего реквиемом по Первым.
Высокая Дженет в голубом, невысокая Нетти – в тёмном костюме с белой блузкой с улыбками наблюдали, как высокая Гета в розовом и невысокая Мори в костюме с белой блузкой устраиваются за столом по левую руку от Гемета.
- Сговорились? – ехидно поинтересовался Гемет.
— Вот ни капельки, - ответила Гета, перекинув не уложившийся в причёску кончик косы через плечо и посмотрев на шевелюру братца - что мы, рыжие?
Старший Фэлидэш, подождав, когда вновь прибывшая троица рассядется, встал и с некоторой торжественностью объявил:
- Поскольку и так несколько запоздавший сюрприз позавчера мы отложили, девочки убедили меня сделать сегодняшний чисто семейный ужин праздничным.
Сидевший через одно свободное место от Рупрехта Джозеф Бартоломью в ответ на эту фразу хотел было поднять удивлённо брови, но не успел, поскольку в комнату вошла последняя член семьи Фэлидэш, тётушка Леона, в ярко-жёлтом с цветочками шёлковом платье , при этом строго посмотрев на Дженет и Нетти. Воспитательному процессу не помешало даже немаленькое такое блюдом с запечённым мясом в руках. Поспешивший помочь даме почтенный мэтр от юриспруденции не заметил весёлых переглядываний за столом и не услышал или сделал вид, что не услышал, как Нетти шепчет Дженет, - так и хочется назвать мистера Бартоломью дядюшкой Джозефом.
Рупрехту пришлось подождать пару-тройку минут, чему он, похоже, был только рад.
- Я продолжу.
- Что, ваш с Нетти развод опять откладывается. Росомах чего-нибудь напакостил, да, дядя? – В отличии от главы семьи Гемет даже не пытался выглядеть спокойным.
- Да подожди ты, торопыга, - Рупрехт посмотрел на племянника чуть насмешливо, - если наш бывший родственник чего и учудил, то я пока не в курсе.
Гета поспешно опустила взгляд в тарелку, чтобы не улыбнуться насмешливо. Её «совершенно спокойный и поразительно невозмутимый» братец вёл себя и выглядел не слишком невозмутимо. А сам вечно подсмеивается, если Гета начинает психовать. У, гад хвостатый. Ну не гад, хороший, в меру вредный, но хвостатый. Будет, чем братца поддеть, если опять начнёт выяснять куда у неё хорошее настроение подевалось.
Рупрехт, заметивший, что Гета с трудом удержалась от возможности подразнить «названого братца», чуть улыбнувшись, продолжил. - Полгода прошло с возвращения моего племянника на Шеннири. Для меня это счастье. Счастье, на которое я попросту перестал надеяться уже очень давно. Тогда, десять лет назад, когда мне сказали, что Гемета нет среди живых, я не поверил. Но потом, постепенно безнадёжность запустила свои холодные лапы в сердце, выгнав оттуда надежду.
Дженет молча накрыла ладошкой левую руку мужа. Этого хватило, чтобы речь Рупрехта из быстрой и слегка рваной, начала стала более плавной.
- Спасибо, дорогая. Я действительно немного не о том. Ты вернулся, Гемет, и я прослежу, чтобы у вас с Нетти всё было хорошо. Но сегодняшний ужин не в честь твоего возвращения. Он в честь твоего дня рождения. Первые три года без тебя я и позднее мы с Нетти в твой день рождения поднимали за тебя тост и просили провидение вернуть тебя нам. Потом просто поднимали бокалы в твою часть. Потом не сговариваясь, перестали. Я уже не верил в твоё возвращение, но почему-то продолжал мечтать отпраздновать твой день рождения. А когда ты вернулся, я на радостях забыл. Та поездка на пикник, она была в честь твоего пропущенного дня рождения, просто разговор пошёл о другом и девочки посоветовали всё перенести, тем более что сам день рождения пропущен.